Невинные убийцы, или Поле для Наполеона. Записки психиатра

– Тебе не кажется, что это недостаточная причина для убийства близкого человека?

– Я вам больше ничего не скажу, я и так потратил на разговоры много времени, а сейчас отпустите меня к себе!

– Хорошо, Максим, сейчас я вызову санитаров.

– Нет, не надо! Я очень люблю свою маму, я хочу, чтобы она была счастлива! Это самый близкий для меня человек!

– Ты осознаешь, что твоей матери больше нет в живых?

– Неправда, моя мамочка жива, она часто ко мне приходит, мы с ней разговариваем, она меня обнимает и поет мне колыбельные песни поруски и показахски…

– Максим, сколько тебе сейчас лет?

– Не знаю, моя мама мне об этом не говорила.

Итак, заключила про себя Ольга Михайловна, налицо явная разорванность мышления. Диагноз – шизофрения, прогредиентное течение. Но вот этот странный эпизод с телевизором и стихами! Интересно, что это? Галлюцинации или обманы памяти? Ольге не давал покоя глубокий философский смысл поэтических строк безумного автора. Она еще раз внимательно посмотрела на больного – Максим сидел на стуле безучастный, лицо ничего не выражало, было похоже на застывшую маску, от него исходил какой – то специфический запах, присущий всем психически больным.

Ольга подошла к Максиму, чтобы проверить рефлексы – согнула его руку в локте и с большим трудом смогла разогнуть. Налицо явные признаки передозировки нейролептиков. Многие психиатры считают, что лекарства от шизофрении разрушают головной мозг быстрее, чем сама болезнь. Ольга Михайловна распорядилась, чтобы санитары отвели Максима Куттыбаева в палату. Затем пригласила дежурную медсестру.

– Рауза Сулейменовна, заполните новый лист назначений на больного Куттыбаева, я уменьшила ему дозу нейролептиков.

Медсестра вся побагровела от возмущения.

– Да вы, доктор, понимаете, что делаете?! Это же особо опасный агрессивный больной! Я отказываюсь с вами работать! Я на вас докладную напишу главному врачу!

– Рауза, не забывайте о субординации – ваша прямая обязанность выполнять назначения врача. А я в первую очередь отвечаю за лечение пациента и все, что происходит в отделении.

Медсестра молча развернулась и вышла из ординаторской, громко хлопнув дверью.

Ольга Михайловна была неприятно удивлена подобным поведением. Но по своему опыту знала, что в психиатрических отделениях наряду со сложными больными бывает и сложный персонал, сказывается быстрое эмоциональное выгорание. Немного успокоившись, она вернулась к изучению истории болезни Максима Куттыбаева.