Мерцающая луна

Правда практически сразу Трей взял себя в руки глубоко вдохнул и процедил уже на человеческом:

– Да что же ты такая не пробиваемая?!

– Вопрос риторический, я так понимаю, – в тон ему проговорила я.

Недовольство волчицы сейчас оказалось кстати, чтобы выдержать напор оборотня и не впасть в панику. Почему-то вторая половина души была уверена, что Трей не представляет для меня угрозы. Поэтому продолжила напирать.

– Зачем мне знать, что он со мной делал, если я хорошо жила без этого? И теперь не уверена, что хочу знать о своем прошлом.

Я хочу обратно свою жизнь, с правом выбора, что съесть на завтрак, какую надеть одежду и в каком кафе взять кофе на вынос! А не вашу дурацкую помощь, от которой пока только хуже!

Конечно, я преувеличивала, но как донести до этого твердолобого, что для меня все происходящее ужасно и неприемлемо, не знала.

На лице мужчины заходили гневные желваки, а в следующий миг он резко отстранился.

– Настал бы момент, и прошлое тебя все равно догнало. И чем бы это закончилось, не будь меня рядом? Было бы кому тебя спасти? – Трей схватил свою тарелку с остатками омлета и, не заботясь о целостности посуды, швырнул ее в раковину.

Там и замер в попытке успокоиться. Тяжело уперевшись на руки, он глубоко дышал.

Я же расстроенно поджала губы. Некому было меня спасать в моей обычной жизни. Но это совершенно другой вопрос. И никак не отменяет факта ограничения моей свободы и угрозы жизни. Я не дура и прекрасно понимала, что меня опасаются. Зачем им лишние проблемы? Один маленький труп в моем лице, и угрозы больше нет.

И как только они найдут папочку и лабораторию, откуда я вылезла, так и будет.

– А тебе зачем меня спасать? – с горечью спросила я. – Я же тебе никто.

– Нас не так много, чтобы просто бросать друг друга на произвол судьбы. – ровно откликнулся Трей, правда так и не оглянулся. – И хватит делать из нас извергов. Твою свободу ограничили только для защиты, пока где-то там бродит твой не состоявшийся убийца. После… – он сделал паузу, словно дальнейшее было сложно сказать, но все же… – после сможешь идти на все четыре стороны.

И вот почему теперь я одновременно чувствую себя последней мразью и в тоже время сжигает желание, чтобы Трей забрал свои последние слова обратно?

Нервно передернула плечами, отгоняя нелогичное наваждение.

– Хорошо, я тебя услышала, – спрыгивая со стула, проговорила я. – Надеюсь, к тому моменту у меня будет хоть какая-то чистая одежда.

И направилась на верх.