Запретный ключ

Она просто многозначительно молчала и вела вперед. Действительно, что с ненормальными разговаривать, особенно если ты намного сильнее? Я было попыталась сопротивляться, но безуспешно.

– Послушай, я без него не пойду никуда!

Воительница саркастически фыркнула и, особо не напрягаясь, поволокла меня дальше. Однако когда меня тащили мимо памятника, который стал причиной синяков на животе, я увидела на земле белый пластиковый горшок. И с криком: «Вон он!» – рванулась в сторону. Спасительница шумно выдохнула и разжала пальцы.

Я опустилась на колени рядом с авокадо, аккуратно подгребла рассыпавшуюся землю и утрамбовала ее обратно. Деревце в процессе слегка накренилось, и мозг тотчас начал выдавать планы по ремонту тары и выхаживанию растения. Надо будет разжиться либо скобой, либо веревкой и стянуть трещину. А лучше вообще пересадить авокадо…

– Ты там долго? Надо уходить, здесь все еще опасно. – Воительница подошла сзади и нависла надо мной.

Я протянула руку, прося о помощи.

Меня снова ухватили за локоть и вздернули вверх. Ох, как все сразу заболело! Даже в глазах на мгновение потемнело.

Девушка уверенно вела-тащила меня к выходу. Как оказалось, я не добежала совсем немного. Обогнув последние надгробия, мы ступили на широкую дорогу, по обеим сторонам которой темнел лес. Когда мы отошли от края кладбища, я облегченно выдохнула.

Воительница отпустила мой локоть и развернулась лицом к еще видневшимся надгробиям. Как только поддержка исчезла, ноги ушли в глубокую забастовку и подогнулись.

Я тяжело осела на дорогу, как мешок с тем самым, коричневым и не очень твердым.

Господи, как я устала. Да и с ощущением времени вообще чехарда творилась. Дома было утро, здесь – ночь. И как отсчитывать дни? Когда здесь взойдет солнце, у нас оно сядет?

Голова начала протестующе ныть от напряжения. Какая разница, сколько дней пройдет там и тут? По возвращении меня ждет допрос с пристрастием со стороны следователей и родителей, а там, по результатам «собеседования», либо тюрьма, либо психдиспансер со спецрежимом.

Причем последнее наиболее вероятно.

В том, что трупы обнаружат быстро, я не сомневалась. Каждый воскресный вечер мама приходит в гости с авоськой продуктов, ибо не верит, что за три года самостоятельной жизни я могу сама купить себе нормальной еды. Блин, лишь бы она ключи от моей квартиры забыла взять. Лучше ей одной туда не входить. Два трупа и лужа крови – зрелище не для нее.