Ночные странники

Ребекка закрыла и открыла глаза – сознание тяжелело. Леон устроился на боку рядом с ней.

– Продолжим, – он обвел глазами ее скрещенные ноги и растянулся в довольной ухмылке. – Я нашел еду, – он покрутил в руке пачку крекеров с изображением животных. – Детский что ли? …Слууушай, у тебя все платья такие? Сплошная провокация – еще одна пуговица расстегнулась, смотри!

Чертовы пуговицы!

Чертово платье!

– Если я не поем, то не смогу встать, – Ребекка протянула руку к печенью.

– А-а-а, – Леон остановил ее.

 – Не торопись. Сейчас будет исследование территорий… А может и захват… – он зажал пальцами крекер в форме лошадки и изобразил им скакуна: – Хэээй, красотка! Я тоже голодный! Мне пришлось нелегко в пути! – лошадка-крекер стартовала от края платья к голому пространству на животе, туда, где расстегнулась пуговица. – Открывайте ворота! – лошадка прыгала по голой коже. – Вот здесь можно отдохнуть и перекусить! – Леон положил крекер в оголившийся пупок, Ребекка засмеялась, лошадка скатилась под платье.

– Не вздумай!

– О, моя королева, ты думаешь, воин пришел один? Он привел друга! – из пачки печенья вынырнул очередной «скакун».

– Не-надо, пожа-луйста, мне ще-кот-но!

Вопреки мольбам, крекер продолжал прыгать по животу и атаковал другие пуговицы.

– Эге-гей, ребята, мы прорвемся в этот замок! …У меня получилось! – торжествующе воскликнул Леон-крекер.

Ребекка подняла голову и увидела, что платье расстегнуто и вот-вот соскользнет по бокам.

Теперь он знает, какого цвета твои трусы!

– Замок наш! – печенинка скрылась из поля зрения.

Леон накрыл живот Ребекки горячей ладонью. – Ты как, лимончик?

– Улетаю…

– Можно мне с тобой?

В ту же секунду губы Леона коснулись ее лица. Ребекка перехватила поцелуй и потянула Леона на себя, попутно задаваясь вопросом о том, как он сумел расстегнуть платье одной рукой, когда она сама еле справлялась при помощи обеих.

Они отчаянно целовались. Леон гладил ее плечи; они сели, и он рывком придвинул к себе ее ноги.

Ребекка с испуганным удовольствием прижималась к Леону и ворсила рукой его волосы.

Виноградник накрыл густой и тяжелый сумрак. В ветках дуба зажглись, и мерно покачивались огоньки искусственных свечей, и Ребекка окинула полным непонимания взглядом внезапную иллюминацию. Она почувствовала, что слабеет – руки Леона обвили ее, как удав. Он стал расстегивать ее бюстгальтер.

Ребекка, задыхаясь, просипела:

– Леон… Я… Мы не можем…

– ?! – он поднял на нее глаза.