Осторожно, двери открываются!

Находиться на поляне больше не хотелось. В районе желудка тугим узлом скрутилась тревога. Что-то было не так с этим разговором. Как будто Катя знала о закравшейся ошибке и хотела сказать об этом, но никак не могла уловить, в чём состояла эта ошибка. Что-то словно было лишним и не хотело укладываться в общую картинку. Но что?

Катя положила в корзинку вновь обретённые вещи и рекламные листовки. Не бросать же их тут, дома для них есть мусорное ведро. Она взяла сонного Зевса на руки и пошла обратно к дому.

Ствол дерева с красной лентой на ветке послушно обернулся дверным проёмом, когда кот прыгнул в него.

Вслед за Зевсом Катя вошла в свой коридор. Вернулась на место гостиная. За окном шёл снег, стирая воспоминания о летней жаре.

Вместо птичьих трелей, в комнате на диване громко звонил телефон. Катя поставила на пол корзинку, сняла на ходу шляпу и взяла телефон. На прямоугольном экране улыбался темноволосый парень. В Катиной душе разлилось тёплое радостное чувство, она улыбнулась и ответила на звонок.

– Костя, как я рада, что ты позвонил, – громко заговорила она.

 – Костенька, мне нужна твоя помощь! Со мной такое происходит! Ты не поверишь! Я сама не очень верю… Когда мы увидимся?

– Никогда, – ответил с той стороны женский голос. – Вы больше никогда не увидитесь.

Катя села на диван и замерла от неожиданности. Тайное всегда становится явным. За тайным всегда следует расплата. Так говорила Катина мама. Мамино лицо тут же возникло перед Катиным внутренним взором. Какой стыд! Её поймали на проступке, которому нет прощения.

И осознание этого терзало сильнее, чем сам проступок. Катя зажмурилась, восстанавливая дыхание и способность мыслить.

– Меня зовут Люба, я Костина жена. Если ты ещё не поняла, – сказала женщина.

Катя поняла. Для больной всеми болезнями женщины Люба обладала очень сильным, властным голосом.

– Как ваше здоровье? Костя говорил, вы очень больны, – ровным голосом сказала Катя, удивляясь тому, как быстро ей удалось справиться с паникой.

На том конце возникла пауза.

Видимо, ответа от Кати ожидали другого. Две обманутые женщины молчали. Каждая со своей болью и правдой.

– Скажи ей сам! Сейчас же! – прозвучало в трубке. В голосе Любы зазвенели истеричные нотки.

Катя послушала возникшую следом тишину. Молчание было тяжёлым, словно бетонная плита. Осторожно спросила:

– Костя? Это ты?

– Катя, мы больше не будем встречаться, – сказал Костя. – Понимаешь, у нас будет ребёнок и… Нам надо расстаться.

Он замолчал.