Осторожно, двери открываются!

Что он тебе обещал? Или что-то отобрал? Почему ты здесь? – сыпала вопросами Аня.

Она наклонилась под стол и взяла отпечатанные листы. Поставила на каждой странице печать. Протянула бумаги Кате.

– Хочу заниматься наукой, – ответила Катя и взяла документы.

– Наукой? – Аня округлила глаза, а потом откинулась на спинку кресла и звонко засмеялась. – Наукоой… Ой, мамочки! Да где ж он вас дур таких берёт? Наукой она заниматься приехала, посмотрите на неё! Наукой тут никто не занимается. Начало он ищет. Наукой… – хмыкнула она.

 – И ведь знает, кому на что надавить…

– Что такое «доступ ноль»? – спросила Катя.

Аня ей не нравилась. Весь это розовый цвет, игрушки, злой смех, странное поведение вытащили из недр Катиной души неуместную жалость, смешанную с брезгливостью. Это ощущение заставляло Катю переходить дорогу, если она видела перед собой попрошайку. Такое же чувство возникало, когда в фильме появлялся сумасшедший и навязчиво демонстрировал своё сумасшествие, вызывая в окружающих жалость на грани отвращения.

– Это значит, что ты можешь входить в служебные помещения, соответствующие твоему уровню доступа. Ты больше не можешь открывать двери куда хочется. Твоя свобода закончилась в этом кабинете. Ты больше не вернёшься домой. По сути, ты можешь войти в свою комнату, библиотеку, столовую, спортзал и по особому приглашению в лаборатории. Наукой она заниматься собралась, – Аня встала, подошла к подоконнику, потрогала круглые листья растения, потыкала пальцем землю в горшке.

Розовое платье было коротким. Оно высоко обнажало полные ноги, и это было некрасиво. Аня выглядела так, словно надела платье своей маленькой племянницы. Катя молчала. Пыталась понять, что в Аниных словах правда.

– Пойдёшь сейчас в соседний корпус. Там общага. Найдёшь Маргариту Павловну, отдашь ей бумаги. Она тебя заселит. Когда в голове прояснится, приходи, поболтаем. Чайку погоняем. Тут хорошо всякие травы растут, мята там и иван-чай. Я сама сборы составляю. Успокоительные.

К психологу не ходи, она стучит благодетелю. Оглянуться не успеешь, как твоя карьерная лестница превратится в горизонтальное ровное полотно. Посадят бумажки перекладывать.  Застрянешь тут навечно, – говорила Аня, ковыряя почву в горшке палочкой. – А то и сгинешь без вести.

– Спасибо, – сказала Катя ей в спину, подняла с пола сумку, и вышла из кабинета.

Она прошла по коридору, выкрашенному в светло-голубой цвет. Двери кабинетов были закрыты.