Осторожно, двери открываются!

Под футболкой отчётливо прорисовывались крепкие мышцы. Парень прекрасно знал о том эффекте, что производит своей внешностью на

романтичных барышень. Он держался уверенно и чуть насмешливо.

– Роман, – представился он и кивнул.

– Катя, – улыбнулась она.

Как начинаются «те самые» отношения? Случайно, буднично. С трепета ресниц. С лёгкого румянца. С любопытства. С аромата. С голоса с хрипотцой. С сексуального прищура светло-серых глаз.

Чтобы там не представляла себе Коламбия Пикчерз, а до представлений юной барышни о внезапной любви с первого взгляда ей ещё работать и работать!

В Катином воображении уже замелькали образы Романа в одежде цвета хаки спасающего её от дикого льва, посреди засыпанной раскалённым песком пустыни.

Или вот ещё было бы романтично оказаться на необитаемом острове в окружении дикой природы, но чтобы круглый год не было проблем с пропитанием. Жить они, конечно, будут долго и счастливо. Или…

– Ты что, будешь это есть? – вдруг спросил Роман, глядя на куриную ножку в Катиной тарелке.

 – Ты ешь мясо? Серьёзно?

Его брови в преувеличенном удивлении полезли вверх. На лице появилась брезгливая гримаса. Он подвинул поближе свою тарелку, словно опасался, что куриная ножка переползёт туда и испортит его обед.

– Ну да, ем. И мясо, и рыбу, и колбасу. Я всеядна, – Катя откусила кусочек мяса. – А что такого?

– Ты же понимаешь, что это труп? – спросил Роман, указывая своей вилкой на куриную ножку. – Труп невинно убиенной птицы.

Катя уставилась на Романа.

Нежно хрустально звякнула мечта, вдруг треснувшая в основании. Катя посмотрела на содержимое его тарелки. Гречка и салат. Вегетарианец. Воинствующий. У них диаметрально противоположные взгляды на основные потребности. Жаль.

– Человек не должен есть мясо, если мы хотим быть ближе к природе. Мы должны уважать чужую жизнь. Поедание животных, это как поедание детей, – эмоционально говорил Роман, и в его красивых глазах Катя видела осуждение.

– Мой кот ест мясо. А он куда ближе к природе.

Он и есть сама природа. Значит, природой поедание мяса не запрещено и не осуждаемо, – парировала она. – Иначе не было бы хищников. Почему коту можно, а мне нет?

– Мы люди, у нас есть интеллект. У этой курицы была жизнь. Дети. Она мечтала о чём-то, – давил на Катину сознательность Рома.

– Почему ты лезешь в мою тарелку? Я же не мешаю тебе есть твою гречку. Что тебе до моей курицы? Да, труп. А ты хочешь, чтобы я её живую ела? Не щипанную? – завелась Катя.