Земля забытых фантазий

Географ действительно провёл многие месяцы в экспедициях и поэтому Догада терпел его резкие замечания. Самвсевидал взял указку и принялся тыкать в карту.

– Посмотрите, сколько ещё неизученных мест в нашем мире! Прежде чем лезть под землю, неплохо было бы изучить то, что под боком! Ещё ни одна экспедиция не вернулась живой из Песчадья, а ведь это одна из ближайших к нам стран. Мы не были в Центрогорье. Мы не были в Дзыне, хотя ведём с ними торговлю. С северной стороны с нами граничит Скачевье и мы до сих пор не знаем, кто там живёт.

Это опасно, учитывая грозный нрав соседей!

Со Скачевьем действительно вышло стыдно, лишний раз не похвалишься. Кощей как-то надумал расширить свои владения в сторону соседей. Пошёл на них войной. Разумеется, без предупреждения. Снарядил войско по последней военной моде. Обеспечил полевые кухни разнообразным провиантом. Вооружил богатырей на все случаи ведения боя. Три месяца искали противника по бескрайним степям и дремучим лесам.

Жители Скачевья просто погрузили себя с имуществом на повозки и катались по стране все три месяца, не попадаясь вражьему войску на глаза.

А ночью обстреливали захватчиков стрелами из темноты. Кощеево войско потеряло три четверти богатырей, а жители Скачевья на бой так и не пришли. Теперь в Тридевятом боялись мести обиженных скачевцев.

– Что нам до скачевцев, когда в опасности само наше существование? – напомнил о себе Догада, чувствуя, что аудитория готова переметнуться на сторону профессора географии.

– Если под земной поверхностью действительно киты, которые находятся там от сотворения всего, то почему им не побыть там ещё немного? Хотя бы столько же, сколько они там уже есть? Возможно, драконы из Центрогорья нам угрожают гораздо сильнее, чем предполагаемая китовая чумка.

Было бы правильно изучить всю земную поверхность, нанести на карту места обитания волшебных существ. Нужно исследовать Всемирный Океан. Ведь ещё никто не доплыл до того места, где, по вашим словам, обретается змей. Или горы. Или Кур. Я настаиваю на финансировании экспедиции, которая покончит с тайнами и домыслами! – Самвсевидал поправил съехавший парик.

Профессор географии был из тех академиков, которым приходилось имитировать старость и немощность. Загоревшее лицо географа и пышущее здоровьем крепкое тело, плохо вписывались в общепринятый образ «гениального и великого» учёного. Студентки напропалую строили ему глазки в коридорах Академии.

Слушатели зааплодировали эмоциональной речи географа.