Черный лис

Корольков хотел ударить подлецу ногой в живот, но Алекс поймал его за кроссовок и толкнул от себя на диван. Затем неспешным движением американец закатал рукава, и на руках мистера «Спасителя» проступили вены. Он подошел к стене павильона и что было силы ударил по ней. Кирпичи затрещали и стали рассыпаться в месте соприкосновения с его небольшим кулаком.

– Следующий проломит тебе башку, если еще раз сунешься ко мне! Ты понял?

Его крик отрезвил моего брата. Никак не ожидала от сильного Ваньки, что он проблеет «да».

Глубокая дыра в стене действительно выглядела устрашающе. Фокс вылетел за дверь, а мы остались внутри, боясь шелохнуться. Иностранная темная лошадка! И никто из нас еще не видел его по-настоящему злым. И никто из нас по-настоящему не знал его. С того момента я захотела узнать.

– Вань, ты как?

– Нет, вы видели? Вы видели это? – Ванька все повторял свой вопрос, потрясенный до глубины души. Думаю, что так убедительно с ним не беседовал еще никто. Значит, совсем недавно Алекс дрался не с Корольковым.

Но с кем тогда?

Наконец, наступил обеденный перерыв. Наша группа не приближалась к Фоксу, не обсуждала его как раньше, не шутила над ним, мы старались молчать и каждый из нас думал о своем. Я, например, об аппетитном кусочке мяса… И Алекс как раз разворачивал фольгу, чтобы перекусить, и в ней был завернут тот самый «аппетитный кусочек». Увидев, что я смотрю на него, он сильно смутился и, откусив от добычи, проглотил не жуя. Его брови недовольно сошлись вместе. Я тоже не люблю, когда кто-то плотоядно пялится на мою трапезу.

Догадавшись, что именно могло стать причиной моего интереса, Алексей приподнял свой обед и, забавно помахав рукой, жестом пригласил меня к себе. Обоняние у меня стало очень острым. Я запоминала запахи, и без труда могла определить, кто, например, находится за спиной. Вот запах Алекса – лесной, еловый, дикий. Его не перепутаешь с потным режиссером или пахнущим шпаклевкой Ванькой – у того дома затянувшийся на года ремонт. Я жадно втянула носом воздух, надеясь на вкусное угощение, и быстренько последовала за ароматом.

– Э… – произнес «папашка», двигаясь. – Не думал, что ты пересядешь. То есть, приятно, конечно…

– Угостишь кусочком? Оно так ароматно пахнет… – протянула я жалобно, и Алекс поперхнулся. Наглость, конечно, однако ничего с собой не могла поделать.

– Оно же… как бы тебе помягче… плохо прожарено и холодное… и я укусил его немного… Вот тут.

– Я знаю, – пропела я, выхватывая из рук Фокса угощение.