Почти ангел

Почему я медлю? Почему позволил себя уложить? Из-за чувства вины? А вдруг я действительно нечто плохое? Вдруг я опасен для людей? Мое сердце бьет меня изнутри легким током.

– Успокойтесь, пожалуйста, и дышите ровно. – просит Захаров.

Присоски к вискам, ко лбу и груди – меня облепляют со всех сторон, кушетку задвигают в капсулу. Я чувствую легкое покалывание в области мозга, белый луч скользит по моему лицу от подбородка до макушки. Неожиданно вспыхнувший яркий свет лишает зрения. В глазах щиплет, и мне хочется достать до них руками, чтобы справиться с болью, но это невозможно.

Еще пара секунд – и меня вытаскивают из аппарата.

– Все хорошо. Полежи пока, приди в себя, успокойся. – произносит Захаров, а потом они с Сотниковым выходят из палаты.

“Да, это он!” – доносится восторженный голос Сотникова.

“Феноменально! Первый раз вижу настоящего…”

“Тише! – резко прерывает его чей-то незнакомый голос с сильным акцентом. – Мы вам платим не за восторженные вопли. Он наш. А свое вы получите, когда дело будет сделано до конца”.

Это ловушка. Захаров, значит, тоже в курсе того, кто я. Что ж. Тем лучше. Я пойду до конца.

Зрение пока не проясняется, но по шарканью ботинок я распознаю доктора Захарова. Он проводит по моей руке чем-то влажным, одним движением протыкает правое предплечье и впрыскивает какое-то лекарство.

– Все хорошо, расслабься. Это поможет тебе вспомнить свое прошлое. – он гладит мои волосы, затем отходит в сторону. В мгновение ока кровь послушно разносит жидкость по венам.

Конечности перестают двигаться, делая меня беспомощным. Я пытаюсь предотвратить это распространение лекарства в крови, но уже не успеваю. Хочется спать. Меня поднимают над землей и опускают куда-то вниз. От резких движений мутит, тошнота подкатывает к горлу. Еще несколько секунд я пытаюсь бороться с недугом и выкарабкаться, но сон побеждает.

Резкая боль, от которой я вскакиваю с кровати, заставляет стонать и обхватывать голову руками. Вляпываюсь пальцами во что-то горячее и влажное.

Кровь.

– Лекарство, живо! – кричит Сотников, хватая меня за руки. Кто-то давит на плечи, я падаю на колени, ощущая привычную слабость. Мне уже вкололи очередную дозу лекарства, и картина реальности вновь плывет в медленном танце.

…Видение настолько реальное, что я теряю голову. В многочисленной толпе зрителей, пришедших на мой концерт, из тысяч пар глаз вижу лишь одни: небесная синева и яркое солнце внутри, они манят мотылька на свет.