Почти ангел

А твоим родителям я передал информацию, которая им поможет. Я сказал, что мы пропадем и чтобы они не верили всему тому, что услышат о нас. Что с нами на самом деле все будет в порядке. Я ждал удобного момента, чтобы рассказать тебе, и вот приходится на голодный желудок, на холодном воздухе без верхней одежды сообщать тебе эти новости.

Шевеление. Он поднимает голову и поворачивается ко мне.

– Ты не врешь сейчас?

Его щеки мокрые от снега.

– Я и до этого тебе не врал. Родители гордятся тобой за то, что ты согласился помочь мне, что не бросил друга.

Пожалуйста, прости. Это было эгоистично с моей стороны, но такой вот я. Лучше бы меня не существовало, да? Я тоже так думаю, но умереть не получилось. Я пробовал. И если ты сейчас скажешь мне уйти, я пойму и исчезну из твоей жизни, я попробую что-нибудь сделать, чтобы ты вернулся назад. Хочешь этого? Скажи, что хочешь! – перехожу на крик.

– Нет! Не хочу. Я больше не злюсь. – он замирает на пару секунд. – Александр, подойди, пожалуйста, я тут кое-что нашел.

Улыбаясь, шагаю вперед. Как же все предсказуемо, даже не интересно. Ну он сейчас получит.

– С удовольствием, вот только…

Стоит мне приблизиться, как Денис наваливается на меня и пытается сбить с ног, за что я его немедленно наказываю. Хватаю за руки и скручиваю их за спиной.

– Ай, нехорошо, Денис Петрович. Не стоит со мной так. – я не успеваю договорить, уверенный на сто процентов, что ситуация под контролем, но мой приятель делает подножку, мы падаем в снег, кувыркаясь в нем словно ошалелые котята.

– Я тоже кое-что могу!

– Можешь, можешь. – улыбаюсь я, отпуская друга.

Напряжение спадает, и мы, мокрые и замерзшие, возвращаемся домой налаживать быт в кривом доме с огроменным бесполезным роялем посреди коридора.

Восьмой аккорд. Во власти огня.

Поднялся бархатный занавес, и я прохожу к середине сцены, смущенно кланяюсь толпе, пряча от них глаза. Аккуратно отодвигаю табурет, чтобы, не дай Бог, колесики не заскрежетали по отполированным половицам.

Кажется, стук моего сердца слышен и в конце зала. А люди ждут, когда мои руки коснутся клавиш. Я тяну время – волнуюсь, боюсь дотронуться до инструмента. Потеют ладони. Чужие мысли врываются в незащищенное пространство моего тела. Этот ворох лишней информации, что мешает настроиться. Ведь я же знал, на что иду, высовываясь из теплой норки уютного дома, выставляясь напоказ. Что же теперь?

Хватит! Неуверенно провожу пальцами по клавишам.