Возвращение черной луны. Книга 2. Горькая линия

– Да как же это можно? Сколько я стою! Это же немыслимо! – не понимала Полина ни слов, ни точки зрения на жизнь дочери. У нее не было сил защищаться от бешеной атаки зарвавшейся девчонки. -Нужно себя уважать. – Продолжала Лора, словно она была парторгом собрания. – Но вас никто не научил это делать! Посмотришь, мужчины у меня будут по струнке ходить! Я из них все выдою.

– А что надо- то? – так и не понимала, совершено растерянная Полина.

– Мне надо все! – заявила рыжеволосая фурия.– Мужчина нужен только для того, чтобы дать мне то, что я хочу.

Положить весь мир к моим ногам. Я продавать себя буду дорого! Как ты этого не понимаешь? А не может обеспечить мне того, что я хочу, – под зад пинком его! Ни одного жалеть не буду! Доли твоей мне не надо. У меня все будет по-другому: деньги, положение, красивые вещи…

– А любовь как же, дочка? – все же робко спросила Полина. – Любовь характеру неподвластна.

Ей хотелось рассказать глупой дочери, как и к Клеопатре пришла любовь к Антонию, и узнав о смерти любимого, она предпочла ни жизнь, ни власть, дарованную ей богами Египта, а встречу с любимым в мире теней.

– Я не знаю, что это такое. Любовь ваша, о которой вы все говорите. И не хочу знать.

– Погоди, погоди, дочка… Слова, слова все это, что ты произносишь. Жизни ведь ты не знаешь! А придет любовь, – и быть тебе несчастной. Это уж точно! Гордыню-то она твою всю наизнанку вывернет. Так что болью захлебнешься… Это мое материнское сердце чувствует.

– А ты не каркай! Даже если захлебываться придется, я выплыву. Плаваю-то я лучше всех! Лешку обогнала, Серегу переплыла, когда Ишим переплывали на самой ширине. Только Вовку не смогла.

6

Евгений сделал закуп на оптовом рынке «Тайга», и повез в ресторан, а она ждала его за столиком уличного кафе напротив. Голова ее была наполнена каким-то звоном, колени дрожали, сердце бухало. Набрала номер брата Владимира, спросила о ребятишках. Новостей не было.

Потом позвонила Кате, сказала, что ночевать в Новокаменку, скорее всего, не вернется. Ее лихорадило. Какая-то маета между грудями, невозможность дышать полной грудью. Понимала, что вот-вот рискует переступить некую запретную грань.

Зачем он ей? Зачем ей этот мальчишка, моложе ее на полжизни, от взгляда которого у нее кружится голова? Так же, как от его отца, много, Господи, целых двадцать пять лет назад!

Отложив телефон, Катя призадумалась.