Возвращение черной луны. Книга 2. Горькая линия

Все подчинено профессии и мужу, который вполне комфортно находился под пятой у своей умной жены. С отсутствием детей они давно смирились, вернее, приняли их отсутствие, как должное, жертву своей любимой профессии. Но все же возраст брал свое и время от времени возникали простые человеческие желания, как это, навеянное чужой радостью. И только тот, кто годы находился рядом с ними, мог понимать, насколько близки и нежны были их отношения.

С женой у Абаянцева все было не так. За десять лет брака он так и не узнал этой простоты и доверительности между мужчиной и женщиной.

Жена рвалась в свет, а он тянул в тень, жена хотела блистать, демонстрировать себя, а он страдал стеснительностью. Но он мучительно любил ее, потакал капризам, снисходительно относился к ее свободе, хотя друзья за спиной называли ее стервой, соседи судачили, и дочка страдала, живя в атмосфере лжи и отсутствии любви, в которой нуждалась.

– А укроп как пахнет, с ума сойти! Валюша, выпей с нами рюмочку.– Зовет Елена.

– Наливайте! – махнув рукой, соглашается Валентина.

– За женщин! За подруг! За верных жен! – поднимает рюмку Алексей. И это единственный тост, который он знает. Зато он очень нравится Елене.

– Валюша, хочу спросить… Говорят, что у твоего Сергея способности особенные.

– Есть такое… Да в деревне их разве применишь!

– А ведь зачем-то ему дали? Какое-то задание от Бога.

– От Бога? Ничего я в этом не понимаю. – Вздыхает Валентина. – Серега, он просто человек! Маленько шальной, конечно, но сердечный.

В деревне таких сердечных и справедливых мужиков уже и не осталось.

– Трудно тебе с ним?

– Почему трудно? Я ж его люблю.

– Хорошая ты, баба, Валентина! – восклицает захмелевший Владимир.– Настоящая Деревенская Богиня.

– Ну, смутил нашу хозяйку! Совсем смутил!

– А что? Лада, звали богиню, прародительницу рода славян, русичей, полян, кривичей… И изображалась она простой женщиной, одетой в обычный русский сарафан и кокошник.

– Стало быть, отрок ее сын фольклорный Лель.

– Напомнила Елена.– Валюша, а деток, что с Серегой у вас нет?

– Нет. А отчего нет, не знаю.

– У нас тоже нет. А все эта любимая работа! – вздыхает Елена.– Ну, да ладно! Переживем.

Слова квартирантки все же задевают Валентину за живое. Им, интеллигентам, в самом деле, работа дороже всего на свете. А ей, деревенской бабе, доярке, как быть, когда работа нелюбимая? Одно есть по природе спасенье у деревенской бабы – дети.