Возвращение черной луны. Книга 2. Горькая линия

Валентина искренне недоумевает, как много могут знать эти с виду обычные люди и как просто они могут объяснить этот мир, в котором она ничегошеньки не понимает!

– Осколки метеорита образовали огромные впадины, потом они заполнились водой. Так родились озера «неземного» происхождения, вода в которых резко отличается от обычной речной и озерной. Таких «неземных» озер здесь пять – по числу осколков упавшего метеорита.

8

А в это время в городской квартире Цишина Стеша тоже накрывала на стол, готовясь рассказать Аркадию о своей догадке.

– Слушай, касатик мой, тут Ленечке босоножки носила поправить. Фаина окликнула меня. Ну, поговорили о том-другом, о моих болячках… А я гляжу, сидит она с такой рыжей молодой женщиной. И она, вроде как, на Лору Горчакову смахивает. И что-то мне в голову пришло, уж не Лора ли заявилась собственною персоной?

– Правильно тебе в голову пришло, Стешенька.

– Господи ты, Боже мой! Ты что же, ее уже видал?

– Я и ее видал и у тетки в Новокаменке уже побывал.

Как увидел ее, обомлел, да и сразу же за разъяснениями в Катерине Максимовне.

– И что она сказала?

– Приехала из Америки погостить, вот и все. Но мне на сердце бальзам пролила – не рассекретилась.

– Слава Богу. Только нам ее гостеванье-то, вроде и ни к чему, – сказала Стеша, – или я не права, Аркаша?

– И я так же, Ангел мой! Умерла, так умерла…

– Правда, что! А то, как бы все это не вылезло.

– Катерина Максимовна заверила меня, что все будет в порядке. Ну, вот разговариваем мы с Катериной Максимовной, и вдруг, слышим, корова ревет в загоне.

Я спрашиваю, чего, мол, она не в стаде? Болеет что ли? А Катерина Максимовна и говорит. Коровы-то, который день по домам стоят, Вензель Петрович, слышишь, Вензель Петрович, и надо ж так обозвать пастуха…

– Так это значит, он вензеля выкабенивал, то ли выпивоха, то ли бабник… – догадалась Стеша.

– Так вот этот Вензель расформировал, представляешь, стадо?

– Разве такое возможно? Летом, по домашним стойлам?

– А бык производитель, как его, дай Бог памяти, Лютик…, обязанности теперь свои выполнять будет в Танатове.

Вот гарем и взбунтовал. Не слушается, пастуха. Любовь! А они – аномальная зона! Какая аномальная зона? Кому же это радостно – пипеточкой! Давненько они не шутили так по-молодому бойко. Стеша даже слезы смахнула.

– И славно. Умница Катерина Максимовна. А помнишь, Аркаша… Он ведь мог стать нашим, – Женюшка.

Мог, но не стал. Стеша никогда не забывала того дня.