Возвращение черной луны. Книга 2. Горькая линия

– Торопливо вскакивает Истица.– Закон придумала не я. Я его лишь выполняю. Ответчик является предпринимателем, так как не возвратила пай государству и не прекратила свою деятельность. Официально, на бумаге фермерское хозяйство не закрыто. Значит, Ответчик, является предпринимателем.

– Как вы планируете взыскивать деньги? – поморщившись, как от головной боли, спросила судья Рыбкину. – Ответчик не имеет средств, чтобы погасить задолженность.– Ей явно хотелось скорее завершить заседание. Дома ее ждало тесто на пирожки, которые заказали внуки.

Хорошо бы и окрошки нарезать, в такую-то жару окрошка просто спасение.

– Ваша честь, в случае непогашения долга можно описать принадлежащее Ответчику имущество. – Подпрыгнула на своем месте Рыбкина.

– Да какое у меня имущество? – Надежде все-таки удалось понять, что она может лишиться последнего.– Пять курей да корова Лаванда у меня!

– У Ответчика так же имеется дом, приусадебный участок. Можно изъять. – Заявила Истица, стараясь не смотреть на Ответчицу.

– Женщина, вам голову не жмет от излишков ума и яростной исполнительности? – не выдержал Серега.– На дом пенсионерки позарились? По миру хотите пустить?

– Успокойтесь. Иначе вас удалят из зала суда.– Сделала замечание судья. Треклятый парик довел ее до изнеможения.

– А я спокойный, как танк. Только закон должен быть справедливым. Что же это за закон такой, который готов отобрать у старухи последний кусок? От этого экономика нашей страны изменится? А?

– Денег у меня таких нет.

Я одинокая. Век свой доживаю. Так дайте дожить, не умереть на улице, как собаке… в своем дому… пожалуйста… – разрыдалась Надежда, повиснув на спинке спереди стоящего стула.

Судье надоело это представление. Сколько она их перевидала на своем веку! Эти прения ничего не дадут, все ясно, как белый день. Деревенской этой старухе придется платить, и тут уж ничего не поделаешь. Без пенсии осталась, бедолага. На черта спорить с законом, который обязывает не только эту полуграмотную женщину, но и ее – исполнителя этого закона, который и над ней всю жизнь висит Домокловым мечом.

Она кивает помощнику, мол, заканчиваем.

– Суд удаляется для решения.– Объявляет помощник, сгребая со стола бумаги.

Судья и ее юный помощник покидают комнату. Рыбкина, от греха подальше, вихляя похожей на духовку четырехугольной попой, бежит за ними. Валентина машет газетой в лицо Надежде Ивановне. Серега открывает окно.