Билет на непридуманную пьесу

– И что же это должен быть за шаг? – горько усмехнулся Олег.

– Ну-у… Для меня это было – поступление в театр.

– Ты думаешь, это принесёт тебе счастье?

– Конечно, я же мечтала об этом, – горячо подтвердила она.

– А я не очень люблю театр.

– Зачем же ты здесь работаешь, если тебе не нравится музыка?

– Музыку я люблю, я не очень люблю оперу, и с удовольствием бы занимался другим жанром, но пока не получается. Ладно, пойдём ужинать.

– Ты ничего не рассказал о себе, – пожалела Ксения.

– У нас будет ещё время, я уверен, – весело подмигнул Олег, обаятельно улыбнувшись.

Ярославль оказался удивительно ухоженным и чистым городом. Сидя в автобусе, Ксюша заглядывалась на бесчисленные купола церквей, видневшихся в разных частях города, и мечтала посмотреть их поближе.

Её беспокоил предстоящий номер с Олегом – всего лишь одна репетиция не могла вселить в неё уверенность.

Народу в зале было не так много, как ожидали организаторы концерта – тёплая летняя погода манила туристов и местных жителей скорее на Волгу, чем в концертный зал.

Но хористы и солисты пели с полной отдачей. Ксения с бьющимся сердцем спела "Dignare" в сопровождении инструментального трио, и её волнение перешло в голос. Из-за этого получилось, на её взгляд, даже лучше – эмоциональней. После концерта Олег поблагодарил, но благодарность его прозвучала вяло.

– Тебе не понравилось? Ты выглядишь не слишком довольным, – наконец решилась спросить Ксения.

– Ксюша, я тебе очень благодарен, но, если мы будем работать вместе и дальше, я бы хотел тебя попросить – петь менее страстно.

Понимаешь, это не оперная музыка, а молитва, в ней должно быть меньше человеческих чувств.

– Вот как? – удивилась она, – первый раз слышу, чтобы музыкант эмоции считал лишними. А к Богу обращается не человек? Разве человек не должен просить как следует, с чувством? В арии тоже, между прочим, звучат слова мольбы Амелии: "Умру, но прежде из милости хотя бы разреши мне единственного сына прижать к груди…"

– Как ты не понимаешь, ведь это церковная музыка.

Она требует бесстрастности, ангельского пения. Это тебе не любовную арию петь, – насмешливо закончил он.

– Ах, вот оно что, – Ксюша почувствовала себя уязвлённой. Как всегда в таких случаях, когда она была несогласна с собеседником, кровь бросилась ей в голову, и захотелось убежать. – В таком случае тебе надо пригласить в свой камерный ансамбль монахиню. Я не ангел и не собираюсь им становиться.