Билет на непридуманную пьесу

– Увлечься другим человеком, мечтать о нём и забыть свою семью… Разве это не измена?

Ксюша приподнялась на локте, с вниманием слушая его.

– Ты так говоришь, будто на себе это испытал.

– Да, только увлёкся не я, а моя жена, – горько усмехнулся Олег. – Я бы уже давно развёлся… Только из-за сына и живу с этой… женщиной.

– И кем же она увлеклась?

– Ты не поверишь – сначала мы вместе ходили в обычную церковь, даже ездили волонтёрами на Валаам, а потом она попала в секту, стала одеваться во всё чёрное и спать на полу.

Забыла домашнее хозяйство, перестала замечать сына и меня. Я пытался достучаться до её разума, но, по-моему, опоздал. Вот сейчас приеду, не знаю, что меня ждёт. Хорошо, что её мать с нами живёт, хоть за ребёнком присмотрит.

– А почему ты не уйдёшь от неё?

– Грозит, что не даст видеться с сыном.

– А сколько ему лет?

– Десять. Самый возраст, когда хочется с ним пообщаться, что-то рассказать. У него такие вопросы глубокие возникают… А ей на всех наплевать.

Хотела квартиру продать, да, к счастью, мать выступила против – на неё квартира записана.

– Как всё сложно у тебя, – сочувственно прошептала Ксюша.

Олег невольно залюбовался ею – её русые волосы чуть растрепались и лежали крупными локонами на плечах. Пока она его слушала, то, по всегдашней своей привычке, так теребила мочку уха, что казалось, длинная серёжка в виде серебряной капельки не выдержит такого натиска. Когда она наклонялась к нему, задавая вопрос, серые большие глаза и тёплая улыбка освещали её лицо.

Ксения ещё ничего не знала о нём, а он почти не знал её, но у них обоих было такое ощущение, что они дружны уже очень давно и давно доверяют друг другу.

– А ты счастлива в браке? – после недолгого молчания спросил Олег. Он тоже залез на свою кровать, но спать ему совсем не хотелось.

– Не знаю, – на её лице появилась грустно-мечтательная улыбка, – когда я выходила замуж, то думала, что буду очень счастливой. Но права оказалась моя мудрая бабушка, которая предупреждала меня, что мы с Гришей очень разные.

Да и детей у нас нет… Веришь ли, иногда даже не знаю, о чём поговорить с мужем за обедом или ужином. Разве это нормально? О своих делах он не рассказывает, а мои его не интересуют… И в последние годы мне было бы очень скучно, если бы не театр. – Она закрыла глаза, – если бы ты знал, как мне нравилось работать в театре… В нём столько жизни, столько эмоций… Хорошо, что меня приняли в Михайловский.