Целую тебя, мой Пьер

Вот и сегодня – Наталья открыла глаза и скорбно смотрела на портрет дедушки, висевший на противоположной стене кабинета. Его внимательный, пытливый взгляд, с каким изобразил его художник, заставлял задуматься о жизни… Почему так несправедливо устроен мир, когда умирают самые лучшие люди, самые любимые, без которых ты не можешь не только быть счастливым, но трудно даже дышать?

Весеннее солнце не разделяло с ней печаль и светило в окно так ярко, что оставаться дома не было никакой возможности.

– Иди, иди, матушка, прогуляйся, – согласно кивнула няня Прасковья, когда после некоторых раздумий Наталья надела салоп и взяла в руки зонтик.

В глубине аллеи тенистого сада, по дорожкам которого она всегда любила гулять, словно старый знакомый, её радушно встретил порывистый ветер, силясь вырвать из рук ненужный зонт.

Она остановилась, с болью вспомнив, что именно в этом месте, вот так же, гуляя с Сашей после помолвки, он вдруг усадил её и, присев рядом, начал читать стихи:

Когда так нежно, так сердечно,

Так радостно я встретил вас,

Вы удивилися, конечно,

Досадой хладно воружась.

Вечор в счастливом усыпленье

Моё живое сновиденье

Ваш милый образ озарил…

После стихов он целовал ей руки, щёки, губы, а она обнимала его за шею и нежно гладила его непокорные кудри.

Господи, куда всё это ушло? Хотя нет, не ушло. У неё остались дети, так чудно напоминающие, каждый по-своему, Сашу.

Наталья осмотрелась вокруг. Сейчас деревья ещё не создавали такой тени, весна едва-едва обогрела землю, и почки только набухли, кое-где выпустив из себя молодые листочки.

Она посидела ещё немного и побрела дальше, пытаясь разобраться в своей душе, которая ощущала не только тяжесть утраты, было что-то ещё… Иногда ей хотелось попросить у мужа прощения, но не за то, в чём её обвинял свет. Нет, она даже в мыслях ни разу не изменила Пушкину… Может быть, за то, что осталась жить без него. Что продолжает ходить по аллее, любуется весной, вдыхает свежий ветер, чувствуя приятную ласку его дуновения, слушает птиц. Она живёт, а его уже нет. Но представить, что он, такой жизнерадостный, добрый, весёлый, лежит в земле, она не могла. Нет, он жив, просто живёт в другом мире. Саша достоин лучшего мира, в этом она не сомневалась.

Глава девятая

Весна пробудила сонных мух, и они с утра до вечера нудно и упорно бились в закрытое грязное окно. На душе Елизаветы Егоровны было неспокойно.