Город счастливого меня

Вскоре показался большой серый дом, похоже, модерновой постройки, и, открыв парадную своим ключом, агентша по имени Вера решительно стала подниматься на последний этаж. Лифт был, но его двери были почему-то открыты, из чего Илья сделал вывод, что он не работал.

– И часто тут так? – спросил он, указывая на тёмный лифт.

– А… бывает, но вам-то что? – девушка окинула цепким взглядом его фигуру, – вы же не инвалид?

– Не инвалид, – усмехнулся Илья, – я просто так спросил.

– Вот мы и пришли, – чуть запыхавшись, сообщила спутница и показала на коричневую высокую дверь.

Ключ был массивный, длинный, с острыми зазубринами на металлической ножке. Девушка уверенно сунула его в нужное отверстие под ручкой и ловко открыла тяжёлую дверь. Илья зашёл первый и огляделся.

– Ксанка, ты дома? – заорала из-за его спины высоким голосом агентша.

Из-за поворота в конце длинного коридора вдруг выскочил какой-то подросток и подбежал к ним.

– Ой, Вера, как хорошо, что вы пришли! Пойдёмте скорее, мужчина, поможете поднять бабу Катю.

Ничего непонимающий Илья послушно последовал за подростком. Он вошёл в большую квадратную комнату, уставленную старой мебелью, и сразу увидел лежащую на полу толстую пожилую женщину.

– Что с ней случилось? Скорая не нужна? – тревожно спросила Вера.

– Ничего страшного, просто решила походить без ходунков, – всплеснул руками подросток.

И тут, при свете заглянувшего солнца в широкое, хотя и грязное, окно, Илья разглядел, что это был не подросток, а невысокого роста девушка, худенькая и стриженая очень коротко, почти по-армейски.

Илья подошёл к лежавшей, словно квашня, женщине и прихватил её подмышки.

– А ну-ка, мадам, поднимайтесь…

Бабка оказалась тяжёлой, рыхлой, и из-за этого поднимать её было очень неудобно. Под руками она растекалась словно тесто, выскальзывая то с одной стороны, то с другой. Однако на помощь опять подбежала девчушка и затараторила, схватив больную за руки.

– Ну-ка, баба Катя, напрягай ножки и вставай, вставай сама…

– Да встаю я, встаю, не трещи, – заругалась неожиданно низким, прокуренным голосом бабка, – не тащите меня к кровати, не хочу я туда, давай на моё место, на кресло…

Сзади кто-то хрипло откашлялся и странно-сдавленным голосом завопил в тон бабке:

– Положь на место! На место, кому говор-рят!..