Ночной разговор о женщинах и о любви

 – Меня в своё время заинтересовала теория Ницше о новой радости для человека.

– Вот как? И в чём же заключается эта новая радость? Ну-ка, поведайте нам.

– В поклонении красоте. Помните, и Достоевский утверждал, что красота спасёт мир. Понятно, что искусство не всегда отражает подлинную жизнь, скорее, её почти всегда преукрашивает. Но Ницше утверждает, что без этой лжи искусства жизнь наша стала бы невыносимой. В этом я с ним абсолютно согласен. Искусство я люблю, потому что жизнь там показывается не эта, серенькая, повседневная, а более возвышенная что ли… Так что, по моему мнению, жить нужно интересно, чтобы страсти в душе кипели… Тогда будет что вспомнить на старости лет.

– Эх, ваша милость, сразу видно, что вы философ, – крякнул недовольно торговец, – проще нужно жить. Жениться, детей воспитывать, потом внуки пойдут. Вот и смысл… А то… кредо… Тьфу…

– Небось, из-за границы недавно вернулись? – вдруг спросил священник.

– Точно, а как вы догадались?

– У всех, кто приезжает из Европы, особенно довольный вид, словно вернулись из тридевятого царства, где нашли то не знаю что, – усмехнулся батюшка.

Его серые глаза, в окружении морщинок, смотрели одновременно и по-доброму, и чуть лукаво.

– Да вы, отче, шутник. Впрочем, вы правы и не правы. Действительно, за границей я искал успокоения, а может, и счастья… Культура европейская завораживает: соборы, фрески старинные, древности – всё навевает мысли о вечности…

– Однако решили вернуться? Надоело?

– Понимаете, народец там другой.

Русскому человеку хочется развернуться, ощутить страсть, что б душа встрепенулась. А там по чувству словно с гномами живёшь.

– Значит, счастье ищете? А страсти-то вам зачем тогда?

– Как зачем? – я оторопел от такого вопроса, – сильные страстные чувства и составляют счастье человека.

– Всё-таки, сударь, вы ошибаетесь, – посерьёзнел священник, – страсти всё дело губят. Вот полюбит человек, а страсть взыграет – любовь насмарку.

– Так вы какую страсть-то имеете в виду?

– Да любую. Взять хотя бы Достоевского… Сколько горестей он принёс любимой жене своей страстью к рулетке. Или, например, страсть к деньгам, к власти…

– Хорошо, допустим, эти страсти плохие, но я имею в виду вовсе не их. Ещё Гегель сказал, что ничто великое в мире не совершается без страсти.

– Оказывается, есть и хорошие страсти? Не слышал, ну-ка поведайте…

Не нравился мне его снисходительный тон.