В вихре времени

Свёрток с письмами жёг ему руку… Сможет ли он разобрать чужой почерк, и какие тайны откроются перед ним?

Терпеть неизвестность больше не было сил. Николай, едва дождавшись окончания произведения, встал, поцеловал у тётки руку и ушёл. Он не заметил грустного взгляда Софьи, которым она проводила его удаляющуюся фигуру.

Глава пятая

Москвичи уже вернулись из загородных домов, и город зажил повседневной суетливой жизнью. После деревенской тишины Николай понял, что отвык от шумных городских улиц: трамваи беспрерывно звенели на несознательных москвичей, что запрыгивали на ходу, городовые на перекрёстках противно свистели, чтобы усмирить прытких извозчиков, и автомобили не оставались в стороне, пугая прохожих резкими звуками клаксонов.

Однако уже через пять минут городской житель перестаёт замечать эту какофонию и погружается в ежедневные заботы и думы. Так было и с Елагиным. Он подозвал извозчика и озабоченно поглядел на часы, не обращая внимания на шум. Его больше беспокоило, как бы не застрять на перекрёстке.

Николай прибежал в гимназию и терпеливо из урока в урок начал повторять мальчишкам тот материал, который упорно учили в прошлом году, но благополучно забыли за лето. Гимназистов больше интересовали события здесь и сейчас, чем давно и не с ними. Работы в гимназии было так много, что пришлось отложить и расшифровку таинственных писем, тем более что это было нелёгкой задачей…

Но чем бы Елагин ни занимался, больше всего его беспокоил зависший долг Татищеву, из-за которого ему грозила потеря поместья.

Что же делать? Решение было найдено простое – обратиться за помощью к другу.

После занятий Николай отправился по Пречистенскому бульвару пешком, дабы найти контору приятеля-юриста Михаила Рябушинского. Они подружились ещё в университете, потом иногда встречались, но нечасто – у каждого были свои интересы. Помощь Михаила в суде против Татищева была бы очень кстати…

Он шёл и внимательно читал вывески. На глаза попалась скромная табличка: “Юридические услуги.

М.Рябушинский”. Николай толкнул тяжёлую дверь и зашёл внутрь. В конторе было тихо и прохладно. В просторном помещении с большими окнами за письменным столом сидел Михаил. Его русское лицо с чуть курносым носом напоминало о крестьянском происхождении рода Рябушинских.

Колокольчик звякнул, Михаил поднял голову и узнал Елагина.

– Коля! Как я рад тебя видеть! – он вышел из-за стола, пожал руку и слегка приобнял Николая.