Возвращение черной луны

– Товарищи! Могу я вам что-то сказать? Я сама из деревни Петропавловка, а муж мой из Тары. Так вот, в молодости, мы бегали на свидания к озеру Карасьеву, что рядом с Земляничным холмом расположено. Летом это было… Запозднились мы, ночь уже, а расставаться никак не хотелось… Прижались друг к дружке и стоим, вздыхаем на берегу. А первый час ночи… Безветрие, тишина… И вдруг видим белые столбики… вращаются над водой. Говорю же, тишина, безветрие… Одни столбики сливались с другими, и получались большие столбики… Мы посчитали 12 столбов образовалось, они выстроились в колонку, как живые и… пошли над водой или по воде, наподобие Иисусу Христу… Даже и не скажу юг или север это был… Нам стало не по себе, мы скорее сели на мотоцикл и уехали…

12

Слух по деревне пробежал о приезде к Горчаковым диковинной гостьи, едва Лора вернулась из магазина.

Серега побежал к сестре рысью. Но ему и в голову не могло придти, что речь шла о Лорхен, так он называл ее в детстве.

На пожухлом его лице тлела растерянная улыбка. Вид был такой подержанный, что ничего подобного Лора, и представить себе не могла.

– Иностранка наша… – Пробубнил, потирая руки – грязные, золотые свои руки. Приблизиться не решился, ни тем более облобызать. – Я, как чуял. – Соврал. Но от всего сердца.

Лора притянула его к себе порывисто, обняла. И показалось ей, что она обнимает не деревенского алкоголика, а молодого веселого парня, каким некогда был Серега Горчаков, ее младший дядька.

Она знала его тем дерзким и беззаботным, лучистоглазым и изворотливым, всегда куда-то устремленным. В детстве, глубоко в душе она принимала его лидерство и, приспосабливаясь к нему, к мальчишеской ватаге, выискивала самые слабые его места. Самым слабым местом Сереги было – тщеславие.

– Ты всегда чуешь, – проворчала Катя, – где плохо лежит и водкой пахнет.– Серега виновато пожал плечами.– Раз так, иди курей рубить. Только сначала воды кипятильником нагрей.

Да принеси воды-то! Все чтобы по-человечески.

Серега не заставил себя уговаривать, подхватил ведра и поторопился к колодцу.

– Видала? А какой красавчик был. Помнишь ведь. Разница между вами небольшая.

Катя тяжело вздохнула.

– Серега пьет, Алексей в тюрьме гниет. Маета не кончается. Четыре года, как змеючина эта исчезла, с турком ли своим сбежала? Кто ее знает… А Вовку все по милициям таскают. Он подозреваемый до сих пор.