Возвращение черной луны

 – Что это мы о Халетовых… Ты мне скажи, выставку будешь делать? Я уже вчера говорил с директором Дома Культуры. Он просто обрадовался такому предложению! Это ведь будет культурное событие для города. Первая выставка молодого художника в родных стенах! Две недели дает – хороший срок. Весь город успеет посетить и оценить твои работы.

– Даже не знаю, стоит ли? – Лада не кокетничала, она действительно сомневалась.

– Мне кажется, доча, что если есть возможность сделать эту выставку, ее надо сделать… С чего-то надо начинать.

– Как-то неудобно… Будто я использую твои связи. А я ведь, пока студентка.

– Глупости. Ты студентка-дипломница столичного учебного заведения. У тебя есть картины для экспозиции. Но не количеством же берем! Определи тему, и не затягивай.

Пока Лада мыла на кухне посуду, Роман Владимирович, устроившись с сигаретой в кресле-качалке, в которой по обыкновению заканчивался его рабочий день, размышлял о мире, в котором жить становилось все труднее и тревожнее. Словно кто-то затягивал петлю на шее, а потом расслаблял узел, давал вздохнуть и снова затягивал.

Почему предложение баллотироваться в мэры так настойчиво повторяют именно ему? Есть другие кандидаты – молодые самохвалы, торопыги, не совсем опытные, но амбициозные люди с хорошим образованием. Он догадывался, что кого-то больше не устраивает Халетов, хотя Александр Николаевич, и он был с этим совершенно согласен, сделал для города немало и заслужил репутацию порядочного человека и руководителя.

Стать мэром этого городка? Нет, он вовсе не готов к этому.

Тогда почему так упорно кто-то невидимый хочет усадить его, производственника, в кресло мэра? И это тогда, когда он поднял из руин Агрокомплекс, получил результат, к которому шел долгие годы?

16

Абаянцев комнатой своей был вполне удовлетворен. Умываться пришлось холодной водой в горнице у рукомойника, но для него это было не в новинку. Умывшись, он сел за стол, возле которого хлопотала его новая квартирная хозяйка.

– Как вас по отчеству… Надежда…

– Ивановна я.

– И я Иванович. Владимир Иванович…

– Ох, уж и много у нас в России Ивановичей. Владимир Иванович. Кормить вас буду. Сало деревенское уважаете? С яишенкой.

Профессор, сорокачетырехлетний видный мужчина, с ясными голубыми глазами и благообразно обеленными сединой висками целый день мечтал о деревенской яичнице на сале.

– Хлеб сама пеку. Магазинскому не доверяю.– Продолжала завлекать его Надежда.

– А как же! Еда мужская, настоящая.