Тройная радуга

– А что если это новая, хорошо законспирированная криминальная структура? Мы сами несколько угонов организовали, так на них никто «не клюнул». Об угоне и местонахождении машины всегда сообщала женщина. Причем неделю назад за вознаграждением приходила древняя старуха, а в последний раз появилась моложавая красивая женщина, фоторобот которой ты и видел. Нам о ней ничего не известно, может быть, она просто ясновидящая, а может, член или даже глава банды. Вот и разбирайся, когда ни «вещдоков», ни потерпевших, ни свидетелей.

Одни слухи и домыслы. Слушай, а можно мне в ваше волшебное блюдце посмотреть? Ты говоришь, по нему как, по видеотелефону, общаться можно? Вдруг удастся хоть с помощью чуда это дело с мертвой точки сдвинуть? Расскажи мне, что ты помнишь про эту, напомни, как ее зовут?

– Радогуну? Это с бабушкой моей надо очную ставку проводить. Она складно мне в детстве про нее рассказывала. Кстати, у нее в сундуке со старинными вещами раньше хранился вышитый портрет этой Радогуны.

– Давай, Вань, махнем в выходные к твоей бабушке. Мне эти чудеса спать спокойно не дают.

Неперспективная деревня (Рассказ Геннадия Андреевича)

Когда я приехал забрать свои тыквы из подсобки в стоматологической клинике, Иван Петрович кратко обрисовал сложившуюся ситуацию.

Я предложил отправиться в дальнюю деревню на своем Запорожце.

В начале ноября ранним субботним утром у дома Глеба нас ждали двое. Рядом с высоким темно-русым Глебом стояла светловолосая, круглолицая миловидная девушка.

– Машка, сестра моя, – представил спутницу Глеб. – Вы не возражаете, если она с нами поедет? Ей для зачета по этнографии материал надо собрать. Может быть, Ванина бабушка песни старинные или сказки малоизвестные помнит?

– Где трое, там и четвертый не помеха. Грузитесь побыстрее.

Бетонное шоссе то взбегало на холм, то опускалось в низину. Под колесами потрескивал тонкий ледок подмерзших лужиц. За окнами мелькали поля с пожухлой травой, да словно флажками вдогонку махали одинокие красные и желтые, чудом задержавшиеся на ветках, листочки.

Мы свернули на большак, а с него заехали в густой сосновый лес. Стало темно, словно в сумерках. Дорога вела то влево, вслед за изгибами лесной речушки, то вправо, по краю крутого оврага. Путь указывали только укатанные колеи, казалось, что высоченные сосны нехотя отступают на обочины. Дорога вела кругами и восьмерками.

Неожиданно лес посветлел.