Бремя перемен

– Не знаю, как вы, господа участники великого совета, но лично я не смогу спокойно спать, зная, что наши воины безнаказанно забирают чужие жизни, пусть то будут люди или даже гномы. Сначала мы должны во всем разобраться. Я все сказал. Извините, но мне надо заняться отправкой гонцов. Я хочу лично проследить за всем.

Король развернулся на месте и направился в сторону выхода. Он покидал зал в мертвой тишине.

Тимриэль

– Эфирэль, будь добра, налей чаю.

Благородный эльф, войдя в комнату, стал ходить кругами, о чем-то размышляя: на его лице читались страшное беспокойство и страх за будущее.

Эфирэль подошла к нему и положила прекрасную ладонь на плечо.

– Вот твой чай, мой дорогой Тимриэль. Как там совет? Что-то случилось?

– Мой родной брат и господин Эринии высказались за начало военных действий против людей – они хотят крови. Я понимаю и сочувствую властителю лесных территорий в потере его сына, но это не может стать причиной гибели миллионов невинных, как людей, так и эльфов.

– А что остальные участники совета? Что сказал благородный Тиарель, властитель нашего поднебесного города? Он всегда старался поддерживать тебя, – она села ему на колени и стала гладить по мягким волосам.

– В этот раз он промолчал, как и остальная часть нашего светлого совета. Такое чувство, что они все за войну, за это бессмысленное кровопролитие.

Он отпил чаю и встал, положив возлюбленную на кровать.

– Я должен идти, мне надо отправить письмо моему другу Дрогану, королю Дарны. Это не терпит отлагательства.

– Ты же только пришел и не можешь так просто уйти. Что, наш господин должен все делать сам?

Король подошел к Эфирэль, поцеловал в лоб и сказал:

– Извини, но это очень важно.

И опять он уходил в мертвой тишине.

Аверэль

За столом сидели трое. Они о чем-то оживленно беседовали и пили эль. Этот напиток пришелся по вкусу всем: и гномам, и эльфам, и молодым людям.

Наверное, сами боги создали его, для того чтобы за ним могли собраться представители всех рас и мирно провести время, беседуя не о былых сражениях, а о его божественном вкусе.

Комнату заливала темнота, за исключением того островка света, который давала стоявшая на столе свеча: она отбрасывала тени на лица эльфов и не подпускала враждебную тьму ближе, словно защищая собеседников.