Эпилятор для оборотня

Виктор в салоне на кресле начал перекидываться, я вся была перемазана слизью, а потом разбила нос, и она смешалась с кровью.

Виктор тихо присвистнул и сел рядом, держась за голову.

– Какого черта тебя понесло в салон на эпиляцию? – задала я вопрос, который уже давно крутился в моей голове.

– Отстань! – рыкнул он и быстро ушел с кухни.

Я перевела взгляд на Диму, который только что достал ребрышко со дна контейнера и ждал, пока стечет соус. Мне не понравилось, что он берет мою еду, верхняя губа оттопырилась, и появились внушительные клыки.

Едва слышный рык вырвался из горла, а резкость предметов в кухне заметно возросла.

Я снова посмотрела на себя в холодильник и уже по-настоящему испугалась – мои глаза сейчас были наполнены золотом.

– Наша кровь, – почему-то удовлетворенно отметил Дмитрий, разломив ребрышко пополам вместе с костью и протянув мне бо?льшую половину.

– Так почему он пришел в салон? – Я твердо решила получить ответ.

– Проспорил своим друзьям, – с подлой ухмылкой пояснил Дима, обсасывая косточку.

Что за народ? Какой-то нелепый спор разрушил всю мою жизнь!

– Куда ты спрятался, доха блохастая? – заорала я, кипя яростью, и вылетела в коридор.

Глава 4

Причинно-следственная связь

Виктору повезло, он знал расположение всех комнат в этой чудной квартире и без труда от меня спрятался. Я вырвала пару ручек у дверей, раскрошила в хлам зеркало в коридоре, пока искала его, и неожиданно для самой себя успокоилась. Столько нервов потратила, а на что?

Если повернуть мозг в нужную сторону, я в любом случае оставалась в выигрыше.

Теперь я стала сильнее, пропала моя неуклюжесть, предмет вечных насмешек окружающих, уступив место звериной грации. У меня отличная кожа, подтянутая фигура и, не побоюсь этого слова, просто зверское здоровье! А еще теперь не нужно бояться, проходя вечером темные переулки. Теперь бояться будут меня!

Я расхохоталась и вернулась на кухню, застав Дмитрия за приготовлением чая. Отобрав его литровую кружку, я залезла с ногами на стул, с наслаждением отхлебнула и скривилась.

Чай был едва теплый, а я всю жизнь любила горячий, почти кипяток.

Как эту гадость вообще пить можно?

– Привыкнешь, – философски пожал плечами Дима и достал вторую кружку.

– К чему? К тому, что ты не умеешь заваривать чай?

– У оборотней очень тонкий вкус и обоняние, обожжешь язык кипятком – останешься без нюха на пару дней, – терпеливо объяснил он, ничуть не разозлившись на мой подкол.