Бирюкова. Дело о сЛОМанных людях

– А вот потому! Батя-то её, – он ткнул пальцем в Манюню, – оказывается, жив-здоров!

– Умолкни, дурак! – почти закричала девочка. – Мой папка лётчиком был! А самолёт разбился! Понял?!

– Ой-ёй-ёй, у кого это тут голос прорезался, а, Игорёк?! – хохотнул Антон, зло сверкая глазами. – Сказки тебе рассказывают, убогая!

– А вот и не сказки! – Маня сорвалась на писк. – У меня даже фуражка его есть!

– А вот и сказки! – передразнил Орлов. – Дядь Валера Ломов твой батя, поняла?! Убогая…

– Неправда! – разрыдалась Манюня, сжимая кулачки.

 – Перестаньте!

– Убогая! Убогая! – неслось с обеих сторон.

Девочка размахнулась, чтобы влепить оплеуху Антону, но тот увернулся, и она слегка задела по носу Мухина.

– Да я тебя! – Игорь дёрнулся, чтобы дать сдачи, но Орлов остановил его.

– Настолько убогая, что драться не умеешь! Правильно тебя мать бросила!

Это было выше силёнок Манюни: растолкав мальчишек, она помчалась прочь от их вранья, их издевательств, прочь от дома доброй, но такой мягкой бабули.

Она бежала и бежала, пока не споткнулась и не упала среди ржаного поля. Слёзы обжигали больше, чем кровоточащие ссадины на коленках, да и не чувствовала она этого. Боль внутренняя разрывала её на части. За что ей это всё? Почему мама не забирает её с собой? Почему приезжает так редко? А когда приезжает, почему не приласкает и не поцелует, как Анькина мама? Да просто почему не скажет ей доброе ласковое слово? Она ведь так старается! Ещё и эти двое. Почему они задирают именно её? Почему, почему, почему?. . Незаметно для себя за этими бесконечными вопросами, не находящими ответов, Манюня, свернувшись клубочком, уснула.

ГЛАВА 10

Сельмаг Орлика был тем местом, где собирались и передавались друг другу «по секрету» и «больше никому» главные новости деревни – проще говоря, сплетни. Анна Прохоровна пошла туда сегодня не по надобности, а больше чтобы краем уха послушать, судачат ли чего бабы, да и мужики тоже (они порой даже поболе) об утренней их своре, слышал ли кто вообще.

Как назло, сегодня в сельмаге никого не было – только Пронька, продавщица, сидела за прилавком и лениво обмахивалась газетой. Анна Прохоровна и так и сяк пыталась разговорить её, но та отвечала односложно, всем видом показывая – мол, что пристала? Купив несколько буханок чёрного и пару белого, женщина не спеша побрела домой. Но не успела отойти от магазина, как на горизонте замаячила толпа, которая шла ей навстречу.