Бирюкова. Дело о сЛОМанных людях

Шо там было! Я другого-то и не знала вовсе. Видно, Танька недавно с ним крутилася. А Мишка как-то про то прознал. Ну и пришёл сюды, а они не открывають, скрываются. Ну он грохотал, грохотал. Ушёл. Но ненадолго. Вернулся с топором и давай дверь рубить. А под мухой же. Пока милиция приехала, он сам и успокоился – уснул прям под дверью.

– Да, краем уха слышала, – кивнула Наталья Николаевна.

– Погоди, дальше – больше. Отсидел он пятнадцать суток за хулюганство. Остепенился вроде как, даже бабёнку себе нашёл.

Тоньку… Томку… Тьфу! Не разберёшь их. Поженилися. А она, Томка, всё ревновала к Таньке. Бабы поговаривали, что Мишка так и хаживал к Таньке. Ну Тонька и не выдержала, видно, – Аграфена Ивановна сделала глоток чая.

– Это как не выдержала? – успела вставить следователь.

– Дык вот как. Томка вчера приходила. Эт я только сейчас вона поняла, шо это она была. А вчерась вот не поняла. Про Мишку шо-то кричала, – пенсионерка вдруг замолчала, задумавшись о чём-то своём.

– И Татьяна ей открыла?

– Да кто ж знает?! У меня Стёпка проснулся, вскоре и крики её затихли.

ГЛАВА 3

Полуденная жара потихоньку отступала, когда из подъезда дома номер сорок по улице Ленина вышла Бирюкова и быстрым шагом направилась к «бобику», стоящему в тени огромной ивы, единственной во всём дворе.

– Гля, какие люди! – иронично воскликнул Шутов, когда Наталья Николаевна, усевшись на переднее сиденье, спокойно расправила подол юбки. – Ну, Бирю… Тихо! – водитель поднёс палец к губам.

 – Слышите?!

Все замерли. В воцарившейся тишине живот Абазяна предательски заурчал.

– Слыхали?! – повторил водитель. – Это у Вагана…

– Ваа… – было начал молодой человек, но тут же осёкся.

– …кишка кишке бьёт по башке! – как ни в чём не бывало продолжал мужчина. – А она пропадает где-то!..

– И вовсе не где-то, а у соседки Ломовой, – серьёзно ответила следователь. – И смею вас огорчить, Вячеслав Юрич, но выяснение отношений ваших кишок продолжится ещё некоторое время.

– Да ты издеваешься! – воскликнул Шутов, уже не обращая внимания на присутствие Абазяна. – Гля, да где это видано, шобы мужик с голодным пузом работал?! – а потом демонстративно заглушил «бобик» и скрестил руки на груди. – Никуда не поеду, пока не покормите!

– Товарищ Шутов, по вам театр слезами обливается, – улыбнулась следователь. – Ну ладно, ладно, заедем в столовую, но быстро! А то знаю я ваше «застолье». И сразу на Урицкого, двадцать пять.