Проводник

Он должен был убить ни в чем не повинного человека, отца двух милых девочек, в целом, наверное, хорошего человека, который просто отказался платить за придуманную новой бандитской властью «крышу» и пожаловался на этих братков другим, соседним. Глупая импульсивная необдуманность теперь решала его жизнь.

– Прошу вас! Пожалуйста! Не делайте этого! Я прошу вас, пожалуйста, не надо! Я вас умоляю!!

– Ну!

Раздался выстрел, и приговор был приведен в исполнение. Кино закончилось. Экран исчез.

Виктор резко закрыл свое лицо руками и начал стонать от охватившей его душевной боли.

– Они ничего не знают! Вы ничего не знаете! Ничего! – Виктор кричал в никуда, кричал отчаянно и безысходно.

– Прошу вас, не надо! – вдруг раздался все тот же молящий голос убитого.

Рядом с Виктором на скамейке сидел тот самый мужчина и повторял, глядя на своего убийцу: «Прошу вас, умоляю, не убивайте меня… я же вам ничего плохого не сделал. Я перед вами ни в чем не виноват. Пожалуйста, не надо! Не убивайте меня! У меня семья, умоляю…»

Виктор испуганно отпрянул от убиенного.

Мужчина подсел ближе, повторяя свои мольбы. Виктор встал, чтобы отойти подальше, но мужчина оказался рядом с ним и снова, и снова продолжал мучить Виктора своими просьбами не убивать его, у него же дочки … Мама больная …

Глаза Виктора сделались такими испуганно-огромными, а рот исказился в ужасающей гримасе, когда он услышал слова о матери.

– Витя…, – послышался родной голос где-то поодаль, – сынок…

Виктор был на грани. Он увидел свою мать, которая, как он думал, была жива.

Да, она сильно болела, но она должна быть жива сейчас, жива, жива!

Седовласая худая женщина стояла рядом с Виктором уже совсем близко.

– Умоляяю, не надо! – продолжал убитый.

Виктор одернул его, словно отталкивая от себя.

– Да отвали ты! – обронил он своей жертве. – Мама… Почему ты здесь? Где мы вообще? Мама?! Почему все это?!

– Мы в вечной зоне памяти… Мы не прошли с тобой мытарства, сынок.

– Ты …умерла?! Но как, мама?! Ведь врач сказал, что лекарства у него на руках, нужны деньги! Я же тебе вчера все привез! Мне заплатили… мне заплатили за …, – Виктор осекся и посмотрел на своего страдающего, умоляющего не убивать его спутника, понимая, что не может рассказать своей матери, каким образом он заработал эти деньги.

Но ему не нужно было ничего говорить, она все уже поняла сама.

– Витенька, я отдала деньги, и он ввел мне лекарство, но ночью у меня случился удар, тебе даже не успели сказать.