Отражения одиночества

И если, я подчеркиваю, если вы решите что вам ничего не интересно, вот совсем, тогда я жду от вас собственный курс. Или занятие. Я согласую все, и тогда вы или будете обучать остальных наравне со взрослыми преподавателями из вожатых, или мы будем работать внутри нашего отряда, обучая друг друга.

Оставалось только порадоваться, что ее саму не привлекли к преподаванию образовательной программы. В итоге на остальных отрядах по одному напарнику просто в обязаловку должны были выбрать из списка курсов тот, что могут провести, представить программу и, собственно, по этой программе и провести цикл занятий.

Ее сия чаша минула – из-за того, что она была одна.

Интересно, выходных ей тоже не положено? Или будет подмена? Про это пока не заикались даже на планерке. И так вечно кто-то косячил. То дети без присмотра остались и все разносят, то на репетицию опоздали, то кто-то, даже не Леша, подрался, и все это на планерке прям со смаком обсуждалось. И осуждалось.

– Вы это серьезно? – Лена подняла голову, встречаясь с ней взглядом, – нам нужно будет самим проводить занятия, что-то… что-то рассказывать?

– Рассказывать.

Или показывать, – Саша пожимает плечами. – Вам в любом случае в жизни рано или поздно придется это делать. Не в школе, так в университете и уж точно хотя бы несколько раз на работе и много раз тогда, когда сами станете родителями. Да и к тому же на этой смене, вполне возможно, будет день самоуправления, и там вы сможете еще раз чем-то поделиться с другими и сами получить реальную. Да и если кто-то из вас хочет быть учителем, актером, политиком или вообще с людьми хочет работать, то попробовать себя здесь, в лагере, со своими сверстниками – то это отличный шанс. Даже если у вас не получиться так, как вы задумаете, то все равно это будет отличным опытом. Ладно, думайте пока над этим предложением, а пока – идем на речку.

Сборы и обсуждения занимают немало времени, и в итоге к реке они спускаются последними.

Саша ловит на себе взгляд Константина Михайловича, дородного физрука, следящего за купанием.

– Вы опоздали. Двадцать отжиманий. Всем, – выносит приговор ответственный за купание.

По отряду прокатываются разочарованные вздохи. Но что делать – отжимания были любимым занятием Константина Михайловича. За любую провинность, от опоздания на купание до случайной порчи волейбольного мяча, он назначал их десятками с видимым удовольствием.

Иногда Саше казалось, что из физрука вышел бы прекрасный инкуб.