Отражения свободы

Там тоже был один такой здоровый громила-армянин и пара его подпевал. Что характерно – тогда один из подпевал был вполне себе русским. Просто гадом. Ну и у нее и тогда не хватало терпения молчать, когда нужно было.

– Ну тогда не мешай, – Саша отошла на пару шагов и потянулась силой за очередной бумагой. – Мне помощь не нужна.

Азамат хмыкает.

– Я смотрю, ты не понимаешь, что если лезть не в свои дела, то можно за это и получить? И что чужое брать нельзя, а?

Саша сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ненависть.

Чистая, незамутненная ненависть. Как она хотела ударить того ухмыляющегося ублюдка в суде… И вот перед ней стоял еще один. Не тот – но похожий. Ухмыляющийся. Уверенный в своей безнаказанности.

Нужно было держать себя в руках. Но и молчать она не могла.

– Отвали. Ты своей запиской мне чуть в глаз не попал, дятел криворукий.

– Что ты сказала?

– Да что слышал, – Саша делает шаг в сторону, уводя взгляд от Азамата. Ну как похож на того урода…

– Заткни свою пасть.

– Сам заткни. Я тебе не звала сюда.

– Ворот кунем!

– Дружков своих? – обучение в самой обычной муниципальной школе с не самыми благополучными детьми в классе не прошло даром. Она знала, что именно значило это ругательство.

Удивленный взгляд принес недруга некоторое удовлетворение. А потом Азамат, видимо, осмыслив сказанное, разразился отборной бранью. Саша достаточно было услышать три слова рядом, чтобы остатки самообладания ее покинули. Эта тварь не смеет ничего говорить о ее матери.

Никогда.

Она бросилась на Азамата, забыв о магии и о правилах приличия, чувствуя себя вновь вспыльчивой школьницей, только и умеющей, что кулаками доказывать свою позицию. В ярости Саша бросается на парня и врезалась в него, впечатывая в ближайший стол. В этот миг ненавидела Азамата и весь его род всем сердцем.

Удары сыпались куда попало. Кажется, она успела даже попасть в неприятно ощущаемый под пальцами глаз, пока ее не откинули в сторону, заставляя уронить ближайший стул и стол.

Они сцепились, награждая друг друга тумаками и круша все вокруг. Удар Азамата пришелся в руку, она попала в жесткий мужской пресс, ответ в губу, еще удар…

Вдруг раздался резкий щелчок – и неожиданно Саша обнаружила, что Азамата рядом больше нет. Никого нет. Она болталась на высоте пары метров над полом, под самым потолком аудитории. Как и армянин, так же висевший над землей, только в другом конце теперь полуразгромленного класса.