Из-под ног земля уходит…

Муж ждал её наверху. С первой минуты нахождения здесь Тоня твёрдо решила, что это место станет её любимым во всей квартире. По противоположным сторонам принадлежащей им зоны были высажены туи, девушка сбилась со счёта после сорока, а под ними – росла трава. В дальнем углу стояло барбекю, неподалёку от него – столик и стулья из искусственного ротанга. По ближней “стенке” стоял диванчик, а за ним – подвесное кресло в форме кокона. Довершал картину, тоже искусственный, газон.

– Весь мир к твоим ногам, Тошка! – как-то чуть торжественно произнёс Рома и протянул ей бокал гранатового вина.

 – Вид, возможно, не самый лучший, но дух захватывает!

– Не то слово! – Тоня пошла к краю и остановилась в метре от него. Вдохнув полной грудью этот чудесный вечер августа, девушка восторженно произнесла: – Лучший вид с лучшей квартиры от лучшего мужчины на земле!

– Звучит как тост! До дна!

– До дна! – согласилась Тоня.

За ужином они не переставая, чаще перебивая друг друга сообщали новости прошедшего дня. И каждая неизменно сводилась к обсуждению их семейного гнёздышка, планов на будущее.

Когда с лёгким перекусом, состоящим из фруктов и греческого салата, было покончено, а от выпитого алкоголя шумело в голове и по телу разлилась приятная слабость, Тоня прошла к перилам и опёрлась на них руками. Рома любовался женой: её несколько широкой спиной, но с соблазнительной родинкой на правой лопатке – свет для этого был не нужен, он знал это наизусть; её каре – оно так шло Тоне, что Рома не хотел, чтобы она вновь отращивала волосы; её гибкими руками – а пальцы! О, что же она вытворяла ими в их ночи без сна!

Почувствовав на этой мысли прилив желания, Рома подошёл к жене сзади.

Он накрыл кисти Тони своими руками и, будто всполох крыльев бабочки, поцеловал в макушку.

– Всё хорошо?

– Лучше не бывает! – отозвалась Тоня и задумчиво продолжила: – Всё просто прекрасно, но и страшно одновременно…

– Почему? – удивился мужчина.

– Потому что боюсь проснуться завтра, а этого ничего нет.

Тебя нет… Это же не чья-то жестокая насмешка? Ведь я так люблю тебя.

– Скажи это ещё раз, и волшебник обещает, что у этой сказки не будет конца.

– Люблю тебя… Люблю!

Рома поцеловал Тоню в шею. Пальцы скользнули по её плечам и нащупали “молнию”. Мелкий бегунок не сразу поддался мужским рукам. Платье с тихим шорохом скользнуло вниз. Рома неспешно поцеловал нежную ложбинку между лопаток жены. От приятной щекотки Тоня поёжилась, машинально отстранившись вперёд.