Русь на сибирских дорогах

Отправляясь в очередное путешествие по Юргинскому району, мы хотели узнать, что же представляет собой наша современная Русь на сибирских дорогах. В древних сибирских летописях встречается забытое ныне слово, которое точно объясняет наше настоящее отношение к окружающему: «неразумство».

Разве это разумство – беспощадно рубить леса, рвать землю экскаваторами для того, чтобы затолкать вовнутрь ее железки – трубы для газа и нефти, вытаптывать и разорять огромные поляны ромашек и огоньков? Разумство ли – вычищать из памяти людской предков и их славянскую историю? А можно ли назвать разумством исчезновение целых деревень, на месте которых в настоящее время стоят стеной бурьян да жгучая крапива? Неужели мы действительно неразумны, жестоки и несправедливы к своему прошлому, к своему настоящему, к своему будущему? А наши речки, некогда чистые, прохладные, зовущие окунуться в своих водах? Во что же они превратились сейчас, после бурной деятельности человека, – в отстойники, свалки для мусора или же сизо-лиловые, подернутые радужной масляной пленкой вонючие ямы, которые образовались в результате слива тормозной жидкости и отработанного масла с многочисленных машин, на которых приезжают дачники поразвлечься да на пару-тройку деньков пообщаться… с любимой природой.

Какая же ты, Русь, на сибирских дорогах? Скорее всего, разная. Где-то ты прихорашиваешься и мелькаешь цветастыми платочками в маленьких оконцах деревянных домишек. А где-то – ох и ах – разгульная и бесшабашная. Частенько в своих путешествиях мы видели и ту, и эту стороны жизни Руси.

Нередко к нам приходили молодые парни и девчата с намерением посмотреть, что мы за народ и с чем пришли.

Приходили и оставались у нашего костра, где, кстати, хватало места всем: и своим, и гостям. Частыми посетителями наших посиделок были и люди старшего поколения. Подходили они потихонечку, порой стесняясь, присаживались к огоньку, и завязывался неторопливый разговор о сельских буднях, о погоде, которая, как назло, не дает развернуться в полную силу на полях.