Город Мёртвых. 2 том

Одно мы уже потеряли, не хотелось ещё раз проявлять изобретательность и смекалку – и так уже почти передумали рыбачить, пока собирались.

– Не смеётесь, не тискаетесь…

– Опять ты за своё, – вздохнула я, недовольно закатывая глаза. – Тебе-то какое дело?

– Да надоело смотреть на ваши кислые мины, знаешь ли! – отозвался Санька, подавая мне довольно умело сделанный крючок. – Я, конечно, не то чтобы за Сойера беспокоюсь…

Между делом мужчина обернулся к костру, словно проверяя, точно ли англичанин всё ещё здесь.

– Не надо за меня беспокоиться, я взрослая девочка, – иронично прокомментировала я. – Разберёмся. Чуть поостынет, и разберёмся.

Привалившись спиной к трухлявому бревну, Дядька вздохнул и вытащил из кармана пачку сигарет. Глухо щёлкнула зажигалка, и вновь на меня потянуло едким сизым дымком.

– За водой вас послать, что ли? – хитро прищурился дезертир, закидывая ногу на ногу.

Задумчиво пробежавшись взглядом от самой кромки воды по широкой тихой водной глади, теряющейся где-то там вдали в зеленеющей поросли, я хмыкнула:

– Это на ту сторону озера, что ли? Конечно, тут-то у нас воды шаром покати…

Стряхнув пепел на камни, Саня заулыбался. Как-то мягко так, по-доброму, что невольно на душе стало легче. Я попросила у него нож и уткнулась в коленки, заканчивая прилаживать крючок.

– Каким человеком был твой отец? – вдруг спросил он.

Сморгнув, я помолчала, не зная, что ответить.

– Человек как человек, – наконец выдавила я. – Курил много. И выпивал иногда… Ничего примечательного.

– Заурядный человек, наблюдающий звёздное небо и цитирующий дочери Брюсова, значит…

– Сань, я тебя прошу, не надо, – спокойно попросила я.

Однако пальцы нервно дрогнули, норовя наскочить на крючок, и я вынуждена была отложить снасти.

– То, что ты не говоришь о нём, лишь усугубляет ситуацию. Готов поспорить, своему англичанину ты об этом не рассказывала.

Да, действительно не рассказывала. Но это совсем не значило, что Дядька вдруг оказался каким-то избранным, посвящённым в самое сокровенное. Этот разговор вчера ночью был лишь случайностью, а сам Саня был для меня совершенно чужим человеком. Если бы не стих…

– А ты? – решительно обернулась я к мужчине.