Валеска, воевода леса. Оковы долга

Но место для стоянки определило именно ее позорное поведение – и она, продолжая ругать себя, крепко зажмурилась и решила, что должна немедленно уснуть, чтобы проснуться на рассвете полной сил и готовой к долгому переходу. Однако сон не шел. Нога больше не напоминала о себе, но спина, казалось, задалась целью сполна отомстить за изматывающий день в седле.

Валеска ворочалась, и, хотя она пыталась делать это бесшумно, через некоторое время она услышала голос Араима:

– Опять болит нога?

– Нет, все хорошо, – Валеска перевернулась на спину и подоткнула под поясницу край покрывала.

– А что у тебя болит? – спросил Араим.

– Спина.

– Предсказуемо для начинающего ездока, – усмехнулся Араим.

– Я ужасно себя чувствую, – сказала Валеска. – Опять я все испортила.

– Пока еще ничего не испорчено, мы просто получили возможность отдохнуть перед долгой дорогой, – сказал Араим. Он лежал на спине, скрестив руки на груди, и глядел куда-то вверх. Небо заволокли тучи, и было сложно сказать, на что он смотрит – кроме темноты, наверху не было ничего.

– Как ты сделал так, чтобы у меня прошла нога? – спросила Валеска.

– Это может любой из моего народа, – сказал Араим. – Ничего сверхъестественного, мы можем заморозить боль. Не излечить, а сделать так, чтобы человек перестал ощущать ее. Я говорю «человек», потому что на нас самих это не действует.

– Мне очень помогло.

– Я знаю. Я могу сделать так, что и спина тоже пройдет. Но, скорее всего, завтра она заболит снова, и тогда я уже ничего не смогу сделать.

– Я стесняюсь попросить, но это было бы очень кстати, – сказала Валеска. К этому моменту у нее уже было ощущение, что ее избили палками, и большая часть ударов пришлась на поясницу.

Араим молча протянул руку и положил ее Валеске на лоб. Она почувствовала легкий холодок от его прикосновения. Холодок рос и будто бы сковывал ее тело. «Наверное, это чувствуют лягушки поздней осенью, когда вмерзают в лед», – успела подумать Валеска и уснула.

***

На рассвете Валеска проснулась от холода, но это был не тот обволакивающий холодок, который усыпил ее – моросил дождь, и его ледяные капли насквозь пропитали одеяло и затушили костер. Рассвет только-только забрезжил. Валеска поднялась, откинув одеяло, и стала ходить вдоль дороги, пытаясь согреться. Инвар и Араим тоже проснулись. Наверное, им, привыкшим жить на высокогорье, не было так же холодно, но собирались они с мрачным видом, не проронив ни слова.