Валеска, воевода леса. Оковы долга

Валеска медленно поднялась на ноги, не веря, что страшная ночь осталась позади. Постояв немного, она снова села на землю. На нее навалилась вдруг ужасная усталость – она поняла, что, стоит ей сейчас прилечь, она немедленно уснет прямо на земле.

– Эй, – сказала Валеска, толкнув одной рукой Инвара, а другой – Араима. – Эй, просыпайтесь.

Те открыли глаза, и, держась за головы, медленно сели.

– Ну, это было и в половину не так страшно, как я думал, но куда неприятнее, чем я мог предположить, – пробормотал Инвар.

 – Уже утро? Не могу поверить. Как ты, брат Араим?

– Ничего, – сказал Араим, тряся головой. В его гладких волосах запутались травинки и сухая листва. – Все нормально. Вы видели духов?

– Да, это было ужасно, – сказала Валеска. – Я видела маму… и отца.

– Я тоже видел отца, – кивнул Инвар. – Могу поклясться, что этот морок был похож на моего отца в точности. А ты, Араим?

– У меня было видение… – Араим потер виски и медленно поднялся. – Нет, духов я не видел.

Но, кажется, видел собственную смерть.

Инвар обеспокоено взглянул на него.

– Почему ты думаешь, что видел свою смерть? И что же ты видел?

– Это сложно объяснить. Там было очень темно и очень, очень холодно. Вокруг был снег – под руками, под ногами, и был сильный ветер. Я шел сквозь метель и когда, наконец, упал, почувствовал, что у меня нет сил подняться, а снег уже заносит мое тело. Это было очень неприятно. Но больше я ничего не видел, – Араим провел руками по волосам и одернул куртку.

Его лицо приобретало постепенно свое обычное бесстрастное выражение.

– Что мы будем делать теперь? – спросила Валеска.

– Попробуем поискать лесничего и его жену. И я напишу письмо в форт, – сказал Инвар. Он тоже встал, отряхнулся и оглушительно свистнул. В ту же секунду откуда-то из листвы к нему спорхнула птица. Это была лестная горлица. Воркуя, она уселась Инвару на плечо.

– Что ж, не сорока и не сова, но тоже быстрый посланник, – сказал Инвар.

Он достал из сумки пачку бумаги, перо и походную чернильницу и, расстелив лист на колене, стал писать.

– Я пройдусь по окрестностям, – сказал Араим Валеске. – А ты набери, пожалуйста, воды в колодце. Нужно напоить лошадей.

Каменный колодец хорошо сохранился посреди пожарища, но сгорел его деревянный навес. Однако уцелел рычаг, с помощью которого из колодца поднимали воду, и Валеска, навалившись на него, достала ведро и перетащила его на землю.