Валеска, воевода леса. Оковы долга

– Но я еще вернусь! – воскликнула Валеска.

Аргуна улыбнулась. Улыбка, как всегда, вышла печальной. Богиня наклонилась и взяла руки Валески в свои.

– Никто не в силах изменить судьбу человека, девочка, – сказала Аргуна. – Ни боги, ни колдовство – только сам человек может это сделать. Твоя судьба поменялась в тот день, когда мы встретились впервые. Но боги могут помогать людям. И я хотела бы помогать тебе и дальше, но моя власть ограничена лесом. Однако у меня есть кое-что для тебя.

Аргуна сняла с головы венок и вынула из него длинное коричневое перо с черной опушкой.

– Возьми его. Если я понадоблюсь тебе, сломай перо надвое, и я появляюсь.

– Спасибо, Аргуна! – Валеска взяла перо и спрятала его за пазуху. Потом набралась смелости и спросила:

– Так значит, тогда, в лесу, я действительно видела тебя?

– Конечно, а кого же еще? – улыбнулась Аргуна.

– Это ты привела Инвара и Араима ко мне?

– Они сами пришли к тебе. Я лишь помогла им найти правильную дорогу.

– Почему ты мне помогаешь?

– Потому что ты – дитя леса.

– Но я совсем никогда не молилась и не делала ничего, чтобы боги хорошо относились ко мне, – призналась Валеска. – И теперь мне так стыдно…

– А бельчата молятся? А лесовики? – возразила Аргуна. – Боги не выбирают, кому помогать, а кому нет. Их любовь нельзя заслужить или потерять. Я просто люблю тебя, как люблю каждую травинку в лесу. И плачу каждый раз, когда теряю хоть одну травинку.

– Аргуна, – Валеску внезапно осенило. – Ты богиня! Ты все знаешь о лесе! Скажи, где моя тетка? Она жива?

Аргуна нахмурилась. Но не в ответ на валескин вопрос: она сидела к ней лицом, и что-то там, за спиной девочки, богине внезапно очень не нравилось.

– Пора прощаться, Валеска, – быстро сказала Аргуна и встала с валуна. – Помни про перо.

– Я буду помнить! – пообещала Валеска и тоже встала. Она хотела обернуться и посмотреть, куда, не отрываясь, напряженно глядит богиня, но в это время совсем рядом, словно над ухом, пронзительно закричал петух – и Валеска проснулась.

Она открыла глаза и села, пытаясь стряхнуть с себя тревожное ощущение, которое оставил сон. Солнце еще не встало – в клети стоял голубоватый полумрак. Инвар и Араим тоже заворочались на своих местах.

Петух закричал вновь, ему ответил другой, где-то залаяла собака: деревня просыпалась. Дверь сеновала приоткрылась, и внутрь заглянул маленький мальчик, одетый в одну рубаху.