Тихое, тихое счастье

– Ух ты, какие персики, налились, будто просятся в рот. Ой, ой, бабушка, смотри!

Его удивила ветка сливы, которую в прошлый раз сломали ребята, собирая сливы. Ветка крепилась к стволу остатками древесины и корой. Но все листочки, лежащие на земле, были свежезелеными и ничем не отличались от остальных листьев дерева.

– Ветка сломана, а листочки даже не повяли – как так? – спросил Ваня.

Бабушка внимательно осмотрела дерево, ветку с его зелеными листьями и серьезно сказала:

– Закон! Великий Закон материнства.

По этому закону дерево питает соками каждую веточку, а веточка заботливо кормит свои листочки. Великий Закон природы, мудрый и благородный.

Каша – она и в Африке каша

А вот с тушенкой – совсем другое дело. Семен Аркадьевич, старый морской волк, изучил этот вопрос досконально.

Тоскуют старые моряки по каше с тушенкой, которая так часто надоедала! Даже подумать страшно: как она могла надоедать – настоящая каша с настоящей тушенкой в море.

– Но нет, не стоит отвлекаться, – говорит Семен Аркадьевич.

 – Каша – она и в Африке каша, а тушенка, как сказать… Если взять какую-то там Америку или Англию, то конечно…

…Если написано на банке – «Тушенка говяжья», то и в банку заглядывать не надо. Даже не интересно – тушенка говяжья! А в Одессе?… Это ж надо! Покупаешь банку «Тушенка говяжья», открываешь… и…

Киндер-сюрпризу рядом нечего делать! В одной банке колбасный фарш, во второй потрошки тушеные неизвестного происхождения, в третьей банке – икра баклажанная, в четвертой – свежие куски сала с мясом, закрытые герметически…

В доме только и слышится: «Сеня!.

. Сеня!..» Это Полина Марковна зовет на кухню удивляться. Обращался Семен Аркадьевич то в одну, то в другую инстанцию. Пробовал защитить свои права в комиссии по защите прав потребителей. Но кого и от чего там защищают – не понял. То ли права от потребителя, то ли потребителя от прав.

Пробовал доказывать, что тушенка – почти последний доступный народу деликатес… Напрасно.

– Вот и остается надеяться, – говорит Семен Аркадьевич, – что хоть каша, которая и в Африке каша, и в Одессе как можно дольше останется кашей.

Мама, мам, ты только не волнуйся!

Юрочка был единственным ребенком в семье. Любили его безмерно – особенно мама. Не успевал Юрочка поцарапать пальчик, как мама начинала причитать: «Я так и знала… я чувствовала – что-то случится». Папа снисходительно относился к шалостям и царапинам сына, говоря: «Сам таким был».