Мистерия силы. Трилогия

Мегаспекция выявила его как лидера новой линии – жуткой, коварной и неотвратимой. И я думаю, что он принял в себя одну из нежелательных вселенских энергий – энергию, несущую войну. К тому же, он сейчас вышел из нашего времени, но его действия ощутимы, я это чувствую. Но для нас он теперь неуловим.

Мирослав удивлённо взглянул на Астора и выдохнул:

– Да… Ну и дела в вашем стане, не позавидуешь… Но насколько я понял, ты уже принял все меры?

– В общем, да, – ответил Астор.

 – Но вся беда в том, что этот Стигмул оказался не один, его последователи имеют большие виды на нашу реальность… Мы сокрыли Кристалл Восприятия в Белой Горе, и теперь эта часть её напоена волшебством и незрима, лишь ревёт да гудит, как поёт…

– Это славное дело и мудрый подход к вещей Силе, – одобрил Мирослав.

Астор тут же продолжил:

– Но теперь дело приняло оборот меча, который через некоторое время может быть пущен в ход… Да, мы вошли в состояние абсолютного внимания, дабы сохранить комплекс энергий в равновесии жизни и не погубить нашу линию.

И, быть может, со временем нам придётся уйти на Четвёртый уровень…

Ведун сделал паузу, как бы давая слово правнуку.

– Я тебя понимаю, Астор. Вы всё сделали правильно, – заключил Мирослав. – Но мы не сможем ни уйти, ни укрыться.

– В том-то и дело, что вы не должны этого делать. Я и пришёл, чтоб тебе всё сказать, как просил Рамаян.

– Мир дому его под завесой любви, – отрешённо произнёс Мирослав.

Астор внимательно посмотрел на него и продолжил:

– Вы должны погасить, по возможности, ту штурмовую стихию, что у нас пробудил этот Стигмул, а затем потихоньку, без мук погасить и свою…

– Что это значит? – напрягся Мирослав.

– Это значит, что Время имеет способность менять суть людей и дарить им новые качества, о которых они не мечтали, но чуяли в тайнах судьбы эту тихую радость паденья в никуда и паренья над бездной, подобного вещему сну… и затем – пробужденья под новой звездой…

Астор загадочно глянул на Мирослава; правнук таращил на него глаза, осмысливая сказанное.

Затем Мирослав тяжко и решительно произнёс:

– Веды будут стоять до конца.

– Да, конечно, – невозмутимо ответил Астор. – И когда тот конец наступит, они вспомнят всё то, что тебе я сказал.