Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе

Почти все здания на ней занимали ночлежные дома, за исключением нескольких меблирашек самого последнего разбору. Надписи над открытыми дверями ночлежек и на холстинах транспарантов, загораживавших нижнюю часть грязных окон, уведомляли о стоимости кроватей: четыре пенса за ночь. Вокруг каждого входа в ночлежку прямо на тротуаре вдоль стен спали вповалку бродяги, словно это был проселок где-нибудь в Кенте между полями с плантациями хмеля.

Поляк довел Владимирова по Дорсет-стрит до мрачного здания Кроссингемского ночлежного дома, где Фаберовский внезапно свернул в узкую кирпичную щель арки на другой стороне улицы между мелочной лавкой и подъездом дома № 26.

Проход по ширине чуть больше самого Артемия Ивановича вывел их в тесный, похожий на кишку двор-тупик глубиной в три плохо выбеленных до окон второго этажа здания с каждой стороны. Между домами весь дворик сплошь был завешан сушившимся на веревках бельем.

– Послушай, милочка, – обратился Фаберовский к стоявшей у подворотни полненькой молодой женщине в удивительно чистом белом фартуке.

 – Я был тут вчера у мадам Шапиро, но никак не могу вспомнить, в которой из дверей я ее нашел.

– Нельзя так напиваться, – наставительно сказал ему Артемий Иванович.

– Вот тут Шапиро, – женщина плюнула в сторону одной из дверей по левую сторону двора.

Поляк взялся за ручку двери, но тут в узком проходе у него за спиной кто-то пьяно проревел:

– Посторонись! Мэри, что ты тут торчишь перед дверью?! Меня вышвырнули с работы, а ты точишь лясы попусту!

Фаберовский обернулся и увидел коренастого усатого ирландца в пыльном котелке.

Женщина, собравшаяся было войти к себе в комнату, на двери которой мелом была начертана цифра «13», задержалась и бросила тому через плечо:

– Тебя выгнали, Джой, так ты еще пропиваешь наши деньги! На что мы будем теперь жить?

– Не знаю, – сквозь зубы процедил ирландец.

– Тогда как ты собираешься платить за комнату? – с вызовом спросила Мэри. – Дядя же предупреждал, что на этот раз он не собирается из-за меня делать что-нибудь себе в убыток.

– Еще бы! Я вообще удивляюсь, что он тебя терпит после того, как ты сбежала из Дьеппа сюда обратно, когда он вытащил тебя из борделя Шапиро и отвез во Францию! Будь у меня такая племянница, как ты, я бы задушил тебя собственными руками, – и в подтверждение своих слов мужчина схватил женщину за горло.

Они толкнули Артемия Ивановича в брюхо, тот икнул, посторонившись, и запутался головой в висевшей на веревке простыне.