Операция «Наследник», или К месту службы в кандалах

Особенно я не доверял бы господину Владимирову. Я уверен, что это он сообщил Рачковскому о времени прихода шхуны в Остенде и из-за него мы потеряли столько времени.

– Перед любым судом я готов рассказать, – с обидой заявил Артемий Иванович, – как Рачковский вовлек нас в уголовные злодейства и заставил укрывать от лондонской полиции найденного им нарочно в Париже маньяка-фельдшера, когда тот резал бабов, чтобы добиться отставки комиссара полиции и натравить на русских нигилистов эту самую полицию.

Но я никому ничего не сообщал, вот так-с!

– Перед судом рассказывать не надо, – оборвал Владимирова Федосеев. – А вот нам сейчас вы все это и про Рачковского, и про фельдшера-маньяка изложите.

Следующие два часа Федосеев с Селиверстовым дотошно допрашивали поляка с Артемием Ивановичем, тут же перенося на бумагу любой новый факт, который им удавалось извлечь. Фаберовский изворачивался как мог, чтобы преуменьшить их с Владимировым роль в этом деле, но затем в дело вступал Артемий Иванович, сбалтывал что-нибудь в запале и Фаберовскому под напором Федосеева и Селиверстова приходилось идти на попятный, а затем опять врать и изворачиваться, чтобы исправить нанесенный Артемием Ивановичем ущерб.

Со своей стороны, Артемий Иванович непрерывно добавлял все новые и новые фамилии и неслыханные подробности. Наконец, следователи выдохлись и поляку с Владимировым было велено подписать протоколы.

– Ну что ж, очень хорошо, – потер холеные белые руки Федосеев.

– Того, что вы здесь наговорили, да еще вкупе с расследованием по делу о незаконном использовании средств, отпущенных на создание швейцарской агентуры, должно хватить, чтобы стереть Рачковского в порошок. Дождемся, пока улягутся восторги в связи с процессом бомбистов, и начнем. А вы, господа, оставайтесь в Петербурге и ждите, пока нам понадобитесь. И не думайте убежать. Полковник Секеринский найдет вас даже под землей.

– Нижайше извиняюсь, – елейным голосом произнес Артемий Иванович, – но не могло бы ваше превосходительство дать нам хоть немного денег.

По дороге из Якутска мы так издержались, что не только на ночлег, даже на еду средств не имеем.

– До завтра я определю вас в Официантский корпус, где вы сможете и столоваться, – улыбнулся Федосеев, – а там что-нибудь придумаем. Без денег и без ваших видов на жительство, каковые находятся сейчас у Николая Дмитриевича, вы от нас никуда не денетесь.