Царство Тьмы

Стоял у окна и глядел в глаза ночи! Они были удивительны, прекрасны и, конечно же, загадочны! О, эти глаза ночи! Они не исследованы до конца человеческими мерами, потому что рождали небесные огни неведомых тайн, тайн, где твоё маленькое я трепещет восторгом и упоением утомительного ожидания каких-то грядущих перемен, где предложено опять же Кем-то войти в ощущение вечного движения и любви. Предложено войти сегодня, чтобы завтрашний рассвет открылся для тебя приятным изумлением воскресающего рая!

Дворец, где теперь жил сын вождя Красного Быка, расположен полукругом и та часть, что предстала взору юноши, освещена светом грустной луны, покоящейся на небе так естественно и умиротворённо на лаврах одиночества.

Ночь выдалась на редкость тихой, сухой и невероятно тёплой. И вот посреди этого величия совсем внезапно Красный Тигр увидел две тёмные фигуры в плащах. Из окна второго этажа сброшена вниз верёвочная лестница, и два человека один за другим – стали медленно спускаться на землю.

Красный Тигр тихонько открыл своё оконце и вслушался, стараясь, хотя бы немного разобрать речь говоривших и проникнуть в невольное видение, свидетелем которого стала роковая случайность, определившая на его жизни образ, именуемый погибель.

По шёпоту догадался, что это женщины, и тем более усилилось его любопытство и подозрение, когда они торопливо, оглядываясь по сторонам, направились к реке. Он последовал за ними: а вдруг уже прознали о Красном Леопарде! Этого ни в коей мере нельзя допустить! Потерять дважды возлюбленного брата – это слишком!

«Я должен, должен его предупредить и если надо, то и защитить! Мне просто необходимо выведать глубину этой ночи, и почему они торопливо и тайно вышли из дворца?» – Так рвалась мысль в мозгу, так думал Тигр, ступая бесшумно за женщинами, как и подобает опытному бойцу.

Возле реки ночные странницы остановились. Они как-то торопливо и обеспокоено осматривались по сторонам, словно кого-то выискивали. Смелый Волк тоже остановился, притаившись за высокой травой, что росла у реки.

Минутой позже он услыхал прекрасный голосок одной из женщин. Почувствовал какое-то сердечное возбуждение, но как ни силился, не мог разобрать слов, только мелодичное звучание, уподобленное дуновению лёгкого ветерка, приятно ласкающего слух.

У второй голос был более грубым, более жёстким, даже мужеподобным, но вовсе не отталкивающим или каким-то противным и резким, отравляющим дыхание глубокой ночи.