Царство Тьмы

Я не трону тебя, не причиню вреда, можешь поверить мне, – наконец, промолвил Волк. – И я не знаю твоего отца, никого не знаю… Как имя твоё? И как имя твоего отца? – Он честен с ней и прямолинеен.

–Ты…ты подсматривал за мной?! – Она смутилась от привалившего ужаса и нахлынувшего стыда. Было видно, что девушка очень сердита, а страх ещё больший пролился, как существенное зло, так сильно стянув на возможности новый приступ вопящего отчаяния. Противостоять мужчине она не могла.

–Нет, я не подсматривал за тобой… Разве я посмел бы?! Я просто хотел увидеть тебя ещё раз, – честно признался ей.

 – Прости меня, коль я напугал тебя… Поверь моему слово, менее всего я желаю напугать… Как твоё имя? – Повторил он.

–Дикая Орхидея, – не очень уверенно произнесла девушка и протянула свою изящную и белую руку. Горячие губы обожгли ладонь страстью. Он выдал своё непрошеное волнение и восторг. Но она не произнесла ни одного слова.

–Это имя не очень тебя характеризует, не совсем соответствует твоему нраву и твоей нежности, чувствительности, но оно весьма прекрасно и оно мне нравится… Дикая Орхидея… – Юноша глядел просто и откровенно.

Душу наполнял подневольный восторг.

Она взглянула с явным любопытством в его синие глаза, ничего опять не проговорила. Этот статный муж поразил её девичье воображение, ведь впервые пришлось общаться с ним наедине. В своей жизни, кроме отца, брата и служанки, ей никогда не доводилось встретиться с кем-либо ещё, а тут – такой красивый мужчина, и она даже говорит с ним и чувствует его настроение.

–Ты обиделась на меня?

–Нет, но мне пора уходить…

–Завтра… завтра мы вновь увидимся?

–Не знаю…

–Дай мне надежду! Под этими ночными огнями мы встретились однажды, так пусть же эта тайна ночного света объединит наши сердца и наши мысли! – Пылко воскликнул Красный Тигр. – Дикая Орхидея, ответь, ответь мне! Скажи своё слово!

–Я не знаю… – Её голос дрогнул, она растерялась и добавила в непритворном волнении.

 – Не обещаю… Мне не позволено ходить сюда. И если отец прознает, то может пролиться не только слеза… Но и твоя голова полетит…

Но он не дал ей договорить и взял за плечи, с нежностью, с некою потаённой болью взглянул на дивное создание и добавил уверенно, порывисто, обдавая её лицо жаром своего благородного дыхания, оно, это дыхание, не могло осквернить милое создание.