Реквием одной осени

Заодно я познакомился с Мишиными соседями, «деловыми» ребятами, куда-то очень спешащими, и женой, закатившей скандал на предмет негодования тёщи, вчера приехавшей повидать любимого внука и непутёвого зятя. После этого, залпом выпив 0,5 «Лапинкульты», Миша принялся рассказывать о службе в «СОБРе» и, отчаянно размахивая моим ножом, показывать, как надо резать людей. Пытался купить мою куртку, чудом не порезанную и не проткнутую, в отличие от его руки. Хвалился связями в МВД и МО, обещая достать «ТТ» и ящик патронов к нему.

Уговаривал завтра отправиться в сауну, где барыжат кокаином, и шлюхи на любой член. Но тут снова пришла жена, и бравый боец быстрого реагирования послушно пошёл домой.

Живя в соседних дворах, больше мы за три года так и не встречались. А я понял, что хочу такую же машину, только покороче. Вот так вот. В результате машина у меня совсем другая, но иначе я бы не открыл для себя класс компактвэнов, и до сих пор был бы пешеходом…

Может быть, моя спутница устала, может, не впечатлена чисто мужской историей, но услышанное никак не комментирует.

Лишь указав глазами на зажигалку, которую я вращаю между пальцами, спрашивает, переводя тему:

– Ты меня гипнотизируешь, что ли?

– Ну а что? Сейчас загипнотизирую, и к себе отвезу. Только я домой пойду, а ты в машине останешься, охранять будешь.

– Так я тебе стёклышко того… – показала она локотком, – разобью и уйду.

– Да куда ты денешься, под гипнозом-то? А я утром приду, а ты сидишь такая, глаза выпучив.

Я пальцами щёлкну, ты проснёшься и будешь на меня таращиться, не понимая, где ты и что происходит. А я такой: «Мне на работу пора. А тебе домой. Выметайся».

Я, что называется, в ударе. Настроение отличное, юмор так и прёт. А она действительно глаза выпучила и смотрит. Я только подумать успел: «Неужели опять что-то не то ляпнул?», как она вопрошает:

– Это сейчас был сарказм?

Ну, думаю, не сарказм, а ирония.

Это, во-первых. А во-вторых, тяжко с тобой придётся, коли с юмором у тебя туго. А в слух говорю другое:

– Да какой уж тут сарказм…

Шутка действительно тяжёленькая вышла, но у меня всегда так: чем ближе человек, тем более язвительный и проникновенный юмор, ведь абы с кем я вообще разговаривать не стану. Но начни я оправдываться в этом, получилось бы совсем глупо.

Повисла пауза. Молчание. Тишина.

– Ну, я пошла?

– Иди.