Бессильные мира сего

Это правда, товарищ Епанчин?

– Так точно, товарищ Сталин, – человечек в кресле поперхнулся и судорожно откашлялся. – Извините… И говорят, что – страстный филателист!

Наступила новая долгая, изнуряюще долгая, мучительная пауза.

– А что это означает – «филателия»?

– Собирание почтовых марок, товарищ Сталин. С целью их коллекционирования, а также…

– Это я знаю. Я спрашиваю: что само это слово означает – «фи-ла-те-лия»? На каком языке?

– Это греческий, товарищи Сталин. А перевод… как бы это точнее выразится… Буквально?

– Конечно.

– «Нелюбовь к почтовой оплате»… Наверное, так будет точнее всего.

– Как вы сказали?

– «Нелюбовь к почтовой оплате», товарищ Сталин. А еще точнее: «любовь к неуплате почтового сбора…»

Стоявший человек сказал с удивлением:

– Глупость какая-то… – он помолчал и добавил: – И вообще занятие глупое. Взрослый, умный человек, политик, а занимается глупостями. – Он снова помолчал. – А может быть, он никакой не умный? Может быть, все только считают, что он умный, а на самом деле – глупец?

И он засмеялся – тихо, весело и неожиданно, словно засмеялся вдруг известный всему миру портрет.

– А как вы думаете, советские марки у него в коллекции есть?

– Думаю, что есть, товарищ Сталин. Думаю, что у него очень хорошая коллекция советских марок.

– Все советские марки у него есть?

– Думаю, что нет, товарищ Сталин. Думаю, всех советских марок ни у кого на свете нет.

– Почему?

– Существуют редкости, которых всего пять-шесть штук известно, и даже меньше.

– Это хорошо. Это очень хорошо. Задача ваша определяется. Надо собрать полную коллекцию советских марок, и мы преподнесем ее господину Рузвельту. Как вы думаете, он будет доволен?

– Он будет в восторге, товарищ Сталин. Но это невозможно.

– Почему?

– Невозможно собрать полную коллекцию…

– Считайте, что это партийное поручение, товарищ Епанчин. Надо собрать. Срок – один месяц. Мы думаем, этого будет достаточно.

– Слушаюсь, товарищ Сталин, – сказал маленький человечек Епанчин, обмирая от ужаса.

…Но независимо от этого ужаса, мысль его уже заработала привычно. Консульский полтинник придется отдать свой, подумал он озабоченно. И ошибку цвета «70 руб» без зубцов… Где взять перевертку Леваневского с маленьким «ф»?.. Она была у Гурвиц-Когана, он ее продал – кому? Должен знать. Знает. И скажет.