Бессильные мира сего

Он уже повесил трубку и теперь распутывал себя, хрустя суставами. – Займись.

– Ладно, – сказал Юрий. – Сейчас?

– Как только, так сразу. А сейчас уже три минуты двенадцатого. Клиент на носу.

– Опоздает, – сказал Юрий уверенно. – Такие всегда опаздывают.

– Откуда ты знаешь? – спросил Работодатель с любопытством. – Ты ж его даже и не видел еще.

– По голосу. Такие всегда опаздывают.

– Какие?

– Ну… – Юрий затруднился. – Неуверенно-мямлистые. Ни шаткие, ни валкие…

– Слушай, может быть у тебя еще и такой талант имеет быть?

Юрий ответить не успел, потому что строго-казенный голос Мириам Соломоновны из селектора на столе объявил:

– Павел Петрович, здесь господин Епанчин.

Ему назначено на одиннадцать.

Работодатель скорчил Юрию рожу, означающую что-то вроде «хрен у тебя, а не талант», и бархатно произнес в микрофон:

– Просите, пожалуйста.

Господин Епанчин (Тельман Иванович, 68 лет, вдовец, пенсионер бывшего союзного значения, бывший штатный чиновник Общества филателистов Российской Федерации, известный филателист, старинный и заслуженный консультант компетентных органов, проживающий по адресу… телефон… факс… без вредных привычек, без политических убеждений, состоит в разводе, жена проживает в Москве, сын – астрофизик, живет отдельно, работает в ГАИШе… и тэ дэ, и тэ пэ, и пр.

) оказался сереньким маленьким пыльным человечком с разрозненными золотыми зубами и с быстрыми мышиными глазками на морщинистом лице Акакия Акакиевича Башмачкина.

Вошел и поздоровался без всякого достоинства, быстро-быстро потирая озябшие сизые ручонки, подшмыгивая серым носиком (не граф де ля Фер, нет, совсем не граф, и даже не канцлер Сегье, а скорее уж господин Бонасье, но – заметно съежившийся от старости и аскетического при советской власти образа жизни). Чинно присел в предложенное кресло. Скрытно, но внимательно огляделся и тотчас же затеял маленькую склоку насчет Юрия, присутствие коего показалось ему, естественно, не обязательным и даже излишним.

Работодатель, естественно, придерживался по этому поводу мнения прямо противоположного. Произошел следующий разговор, во время которого Юрий нейтрально помалкивал, продолжая быстренько изучать досье клиента («фотография в полный рост с загадочным интимом», как любил выражаться относительно таких досье Работодатель).