Штурмак. История вторая. Пламя в ночи.

Возмущённый отказ Джебург признавать давнее знакомство с артистом и даже довод о её появлении в городе всего несколько дней назад не возымели никакого эффекта.

В тот день, когда Шульц заявился в харчевню почти перед самым закрытием, Лоскутик давал очередной концерт. Уже привыкшая к его эксцентричной манере исполнения публика, теперь гораздо спокойнее реагировала на страшные звуки, изрыгаемые арфистом, хотя многих из посетителей дрожь пронимала до сих пор.

Конкурент Бернхарда, наконец, решился на отчаянную попытку переманить музыканта к себе, но Лоскутик настолько вошёл в раж от исполнения «на бис» той самой баллады, сочинённой преподобными Залманом Эргом и Стефаном Ваном, что чуть было не укусил Йо?хана за нос.

После чего владелец таверны в западной части города поспешил сбежать, проклиная и артиста, и хозяина, и посетителей, променявших «непередаваемую домашнюю атмосферу «Колоска» на пьяную сходку в безымянной пивнухе». Отчасти конкурент был прав. Название таверны на покосившейся вывеске почти полностью стёрлось.

После того, как весь персонал таверны разбежался, заведение Бернхарда лишилось должного ухода, а сам владелец витал в мечтах о собственной пивоварне. С появлением Анико в харчевне появилась еда, а после приёма на работу Хулды – ещё одни руки и толковая голова, на которую возложили не только обязанности по подаче блюд и уборке, но также и периодическое замещение владельца. К слову, последнее уже грозило перерасти в нечто постоянное, учитывая то, что Бернхард большую часть времени занимался строительными работами.

Йохан же был несколько приземлённее в планах. В чём-то ему повезло. Например, он не вкладывался ни в какие совместные дела, даже с родными братьями. И тем более не мечтал ни о чём, кроме популярности своего заведения. По этой причине он не испытывал проблем ни с персоналом, ни с едой, ни с выпивкой. Хотя и отмечал явное превосходство Бернхарда по последним двум пунктам. Особенно выделялся своим вкусом шнапс.

Сколько Йохан не пытался повторить рецепт, но всё выходило совсем иначе и не так вкусно. И лишь посвящённые знали, что «производством» крепкого алкоголя заведовал совсем не владелец таверны, а незримый для большинства глаз кобольт Анико, который каждую ночь гнал новую порцию напитка.

Пока Йохан убегал, щедро проклиная кого только можно, Шульц молча сидел в углу, трясся и терпеливо ждал, когда разойдутся посетители.