Без чувств, без эмоций, выжить

Вроде бы я сделал я это эротично, ну, мне так показалось.

Отвлёкся. Со мной так часто.

– Стоп. В камеру! Работаем на камеру. Николай? – Поворачиваюсь в сторону камеры, осознавая, что совсем ушёл в свои воспоминания, забыв о съёмках. Весь мой мужской потенциал обвис вместе и с процессом, а Оксана уже минут пять имитирует удовольствие, а от меня толку не больше, чем от свалившегося со стула Сергея.

– Николай, нам, что снова вернуться к препаратам? – В такие моменты голос Стена звучит, тоном моей учительницы русского языка: «Николай, мне, что вызвать твоих родителей в школу».

Мне даже кажется, что звучание похожее.

А если ему надеть лакированные туфли, подкрасить губы рыжей помадой, ещё блузку в крупный горох и мелкую химию, точно Марья Петровна.

– Нет, Марья Петровна! – Буркнул, вытирая пот, припомнив ту даму.

– Что? – Смешки раздались вспышками по студии, сразу было понятно, кто и где приткнулся. Оператор улыбается, боясь хрюкнуть смехом, он обычно так и смеётся, даже если не приходится сдерживать смех.

– Коль, у тебя новый фетиш? – Оксанка оценила шутку.

Представив, Стена в облике Марьи Петровны, я разразился смехом.

– Ладно, перерыв. Кто-нибудь знает, где наш алко-олигарх прячет таблетки? Дайте ему таблетку. – Стен трёт лоб, первый признак, что он на грани взорваться. – Все люди как люди, а ему Марью Петровну подавай. Допились, блин.

– Нет, давайте без таблеток. – Протестую что есть сил. В мои первые несколько раз, сопровождались постоянными проблемами с эрекцией, тогда меня стали пичкать возбудителями.

Среди особенностей этих препаратов реакция настигает ещё несколько раз, и то самое набухает без всякого повода, абсолютно не важно, что уже съёмка закончилась, нет никакой необходимости, а вот набухает. Просто так, по инерции, даже представлять ничего не нужно. Вот раз и всё готово. Но и это не самое страшное, от чрезмерных, частых и сильных эрекций, это доводило меня до болей в той самой конечности, а затем и в голове. Как всё началось с таблетками?

«Попытка номер два – и снова русские»

После первого провала, того самого, когда я пытался играть любовника Василины, наступил следующий день и у меня снова было фиаско.

Может, проникшись словами Стена, возможно, в отместку, но француз изменил съёмки с «неверность под балдахином» на «первый раз на сеновале».

Сценарий же был такой: «Героиня убирает сено, врывается парень в белой рубахе и повалив на сеновал девицу-красавицу, овладевает ею, против её воли».