Без чувств, без эмоций, выжить

– А по утрам из их остатков готовят нам обед. – Подхватил Егор, они едва сдерживали смех. Всё это их явно забавляло.

В подземелье оказалась лишь покрытая внушительным слоем пыли комната со спортивным оборудованием, этакая домашняя фитнес студия, пара тренажёров, несколько гирь, штанга и что-то скорее из орудия пыток в виде каких-то ремней, мешков и прочего.

Пока мы обстоятельно разглядывали свою находку, ступени снова заскрипели, парни переглянулись, и подмигнув, студент одним бесшумным движением, ловко выключил свет.

Я замер, оказавшись полностью покрытый непроглядной темнотой. Дверь скрипнула, и тусклая полоска света вползла на бетонный пол, дверь ещё раз скрипнула и полоска дневного света чуть расширившись, остановилась.

– Парни, ау! – Это был голос той самой рыжеволосой стервы. Теперь азарт пришёл и ко мне.

Дверь ещё скрипнула, расширив полоску, которая едва дотянулась до соседей стены, мы все трое, молчим. За дверью зашуршал шепоток и дверь поскрипывая снова впускает отсветы, уже шире и настойчивей.

И ещё. Вот уже почти осталось ещё чуть-чуть, и они могут войт. Тут я не выдержал и завыл, имитируя волка. Кто-то из парней загремел железом, а студент громко закричал и нас оглушил женский визг, грохот, несколько нецензурных фраз и скрип деревянных ступеней.

Мужской басистый смех поглотил тёмное пространство. Поддавшись общему веселью, я разразился своим раскатистым смехом с отзвуками кудахтанья. Мой смех обычно вызывает ещё больший смех и ироничные ухмылки, веселя куда больше, чем повод, из-за которого я начал смеяться.

Ну, не умею я, это делать нормально, могу лишь быть сумасшедшим – филином!

– Придурки. – Вопила рыжая. Студент, так же ловко включил свет, как и выключил. Егор распахнул дверь, и мы снова разразились хохотом. Рыжая распласталась на бетонном полу сразу у ступенек, на ней лежали ноги Василины, халат которой задрался почти до груди, обнажив трусы размером с парашют. Маша сидела на ступеньках вверху, прижимая руки к груди.

– Вы сума сошли? – Выпалила она, пыхтя.

Не знаю, как долго мы сотрясались бы в конвульсиях от смеха, но в проёме стали возникать удивлённые и напуганные лица. Позже мы поведали о своей находке, никто не был ни удивлён, ни воодушевлён, но взяв шефство над найденным помещением, вечерами мы стали приводить его в порядок. Так, спустя две недели пребывания в нашем замкнутом мире порноиндустрии мы приросли собственным залом и первым законным выходным.