Без чувств, без эмоций, выжить

Вещей с собой особо не было и вернувшись в комнату просто залип с газетой, рассматривая картинки, так как она была на немецком языке. Все были заняты обустройством и распаковыванием вещей. Один паренёк, тот, что Валентин, своими девайсами занял все розетки, а их было три на всю комнату. Затем достал книгу и завалился прямо в обуви.

Мы сидели в каком-то затянувшемся ожидании. Комната казалась тёмной, сырой и холодной. Что-то в ней было неуютного, казарменного. Сидели молча, каждый в своём мирке, книга, телефон, планшет, в моём случае утренняя бесплатная газета с картинками.

Пришёл Стен со стопкой постельного белья.

– Вас вроде пять? – Нахмурил, он брови.

– Да. – Вырвалось у меня, ведь я уже подсчитал нас, размышляя о занятости туалетной комнаты.

– Администратору сегодня, не здоровится, впрочем, как и всегда, так что укомплектовываемся самостоятельно.

Он протягивал упаковки с постельным бельём.

– А че мне голубое? – Возмутился студент. Стен как-то странно посмотрел на упаковку в руках, пожал плечами:

– Можешь взять серое? Вот только цвет больше похож на грязный.

Так, что этот комплект можно будет не менять. – Монотонно без юмора ответил директор, крутя упаковку белья в руках. – А можешь с кем-то из девушек поменяться на ярко-жёлтое с ромашками. На него тоже ажиотажа не было.

– Хорошо, пусть будет голубое, – блеснул Роман белоснежными зубами, проявив ямочки на слегка небритых щеках.

– Так держим ещё, – он протянул зубные щётки увесистой стопкой.

– Голубая есть? А то, не дай бог, жёлтая с ромашками достанется.

 – Вот уж кто умел пошутить так это студент. Из-за него смех взрывал пространство с завидной регулярностью. И в тот раз мы также оглушили маленькую комнату мужским басистым смехом.

– Держи. Ещё гель для душа. Голубого нет, даже не открывай рот. Сами решите пользоваться каждый своим или просто один на всех в душе?, остальные уберёте в шкаф. Вот, это точно тебе, персонально. – Стен вручил ему жёлтый флакон геля для душа, а в центре была большая ромашка.

Смех прозвучал почти артиллерийским расстрелом ещё раз – Вот, ещё пена для бритья, зубная паста. Что ещё забыл?

– Туалетная бумага. – Валентин. Самый тихий и малоприметный парень с грустными глазами. Первое время у меня было жутковатое ощущение от этого парня, его словно удерживали здесь в плену, против воли. Он был настолько тихий и незаметный, что первое время, читая список участников, кто-нибудь да переспрашивал: «Валентин, это кто?».